Континент
Шрифт:
– Демоны вам в зад! Дайте свет! Хочу досмотреть.
Демоны не появились, и свет не зажегся. На кухне запричитала Руза, она боялась пропустить эвакуацию и также боялась не найти кастрюлю с семейным ужином. Больше всего ее беспокоило, что в темноте кто-нибудь может съесть приготовленное на ужин мясо. Дети Рузы визжали, радуясь безнаказанности, Дюк пытался поймать их, с грохотом натыкаясь на мебель. Кир выглянул в окно: за пеленой дождя проступали темные окна соседних домов, ни одно окно не светилось, значит, свет выключили во всем квартале, а может, и во всем городе. Ничего
Желая найти свечу, Кир полез в шкаф. Послышался звук сдвигаемых тарелок, потом что-то упало и покатилось. Кир выругался и, продолжая усиленно рыться, спросил:
– Максим, скажи честно, ты сюда лазил, ты перекладывал вещи?
– Ну...
– замялся спасатель.
– Немного. Вначале мне чашки были нужны, а потом я свои носки туда положил.
– Носки? В шкаф с посудой?!
– Да, не бойся ты, они были чистые. Я их на самый край положил. У тебя там все равно беспорядок.
– У меня беспорядок!? Знаешь, - с чувством произнес эльф, - до встречи с тобой я понятия не имел, что такое настоящий беспорядок. У меня каждая вещь лежала на своем месте, так, как мне удобно, а не валялась среди носков! Признавайся, ты перекладывал свечи?
– Вроде да. Я подумал, зачем они здесь? Место освободил. Куда я их дел... не помню. Но вы же оба маги, хотя и бывшие, я ж помню, как Риндэйл пулю остановил! Так неужели вы вдвоем не можете отыскать свечи в шкафу? Неужели слабо!?
– Отчего же?
– перестав греметь чашками, огрызнулся Кир.
– Вот сейчас я сяду, минут за десять настроюсь, потом еще столько же буду просматривать комнату. Глядишь, через полчаса обнаружу свечки. Будешь сидеть в темноте и ждать?
Максим не ответил. Кир резко выдвинул нижний ящик, там что-то грохнуло, и он радостно крикнул:
– Нашел! Вот они. Максим их под свою майку засунул. Сейчас спички найду.
Максим обиженно засопел. Чтобы его успокоить, Риндейл поднес ладонь к свече и напряг пальцы. Минуты через две фитиль вспыхнул.
– Но спичкой было бы быстрее, - пояснил Риндэйл.
– Да, понял я! Не дурак, - кивнул Макс.
– Магию налево и направо не используют, она только для особых целей нужна. Сложная это штука! Давайте выпьем за магию! Там у нас еще одна бутылка где-то была.
– А как же эвакуация?
– Да ну ее! Что мы, бури не видели? Пусть эвакуируются те, кто струсил!
При свете свечи они допили "Лесной бальзам", а потом остатки запасов Кира. На душе потеплело, Кир хлопнул по плечу бывшего напарника:
– Хорошо, что ты пришел! Оставайся у нас ночевать, в такую погоду все равно никуда не дойдешь.
– Странное ненастье, верно? Раньше такого в столице не было. Как ты думаешь, почему сейчас такая погода?
– с какой-то странной интонацией спросил Риндэйл.
Максим, хоть и был навеселе, но заметил, что из них троих Риндэйл самый трезвый, он не позволил себе захмелеть, да и вопрос точно задал с каким-то подвохом.
Кир мотнул головой, сказав что-то о земных катаклизмах. Тогда Риндэйл недобро прищурился.
– Нет, природа тут не при чем! Это ненастье создал ты сам. Оно - дело твоих рук.
– Моих? Ты
Кир попытался сосредоточиться и осмыслить услышанное, но в это время в комнате вспыхнул свет, и одновременно зажегся экран видеотранслятора. Однако вместо обычной ночной передачи на нем появился мужчина могучего телосложения, его лицо заливал яркий свет. Кир и Риндэйл видели золотую ткань одежд и сверкающий всеми цветами камень в обруче на голове. Максим, напрочь лишенный магических способностей, оценил богатырский разворот плеч, широкую грудь и яркий свет, затмевающий лицо говорящего.
– Вершитель...
– выдохнул Кир.
– Нифига себе! Откуда он взялся?
Макс сморгнул и протер глаза:
– Мы что, перепили? Какой Вершитель? Тот, который глава атлантов?
Ему никто не ответил. Тем временем из вида донеслось:
– Я, Вершитель тхар Маез Дениб, обращаюсь к вам из великого храма моего народа. Вы все обречены! Ваши семьи, дома... Стихия погубит вас! Светлый Совет бессилен. "Золотой Дракон" - единственное место, где вы найдете спасение. Мы даруем жизнь всем, кто придет к "Золотому Дракону".
Голос Вершителя звучал как грозная песня, в которой слышались и желанное обещание, и угроза, и боевой приказ. Максим настолько заслушался, что даже привстал со стула, почти готовый бежать к "Золотому Дракону", и только потом, опомнившись, рухнул назад.
– Что за хрень?
– протрезвевшим голосом гаркнул он.
– Все очень просто, - невозмутимо пояснил Риндэйл.
– Наш Кир стал орудием в руках атланских жрецов. Сам того не подозревая, он создал плакат с заклинанием, вызывающим буйство стихии, магия заставила людей повторять нелепое слово "дагмажбур". Оно несет в себе такую жестокую силу, что при частом прочтении вызывает сильнейшую головную боль и даже помешательство. Чтобы атлантские жрецы не спятили от повторения заклинания, Вершитель поручил "Золотому Дракону" создать рекламу, способную вызвать хаос. Люди читали ее, и тем самым творили заклинание, разрушая свой город.
– Не может быть...
– Кир не хотел верить.
– Может! Ты создал талантливую рекламу, люди читают о лотерее, мечтают выиграть свой дом и повторяют заклинательное слово. Боюсь, если плакаты повисят над городом еще сутки, Соединенная уйдет под воду, ее постигнет участь затонувших земель. Теперь ты понял, что сотворил? Не стоило служить атлантам.
– Как вовремя ты мне это сказал! Ты пришел, что бы научить меня жить?
– заорал Кир.
– А ты знаешь, почему я пошел к ним? Что-то раньше тебя не было рядом, и моя жизнь тебя совершенно не волновала!
Риндэйл уже открыл рот, чтобы ответить, но тут закричал Максим:
– Эй! Вы что?! Город гибнет. Вершитель собирает народ. Надо что-то делать, а не ругаться!
Кир поднялся на ноги, на всякий случай, придерживаясь за край стола. Хмель еще не окончательно выветрился, хотя голова после всего услышанного прояснилась.
– Все ясно, - сказал он.
– Сейчас пойдем и снимем плакаты! Дагмажбур вызывает бурю, значит, плакаты надо снять.
В ответ на магическое слово, за окнами отозвался очередной громовой раскат.