Конспект

Огурцов Павел Андреевич

– Ого!

– Не просить же каждый раз машину и ждать ее неизвестно сколько. А обратно они меня подвезли. Так вот, они сказали, что подходящие территории для аэродрома и летного поля есть и на левом берегу – вот тут, и на правом – вот тут. Правда, далековато, но это не беда: аэродромы почти везде далеко от города. Но они говорят: поторопитесь – аэродром будет скоро восстанавливаться. Но дело не в этом, а в недостатках обоих вариантов.

– Как говорится, они видны невооруженным глазом, – сказал я.

– Как говорится, они кричат, – сказал Сабуров.

В

обоих вариантах – два города, разделенные селом. Это бы куда ни шло, но жилые районы дальше от заводов, чем Вознесенка, особенно во втором варианте: работают в одном городе, живут – в другом. Да и живут в степи, далеко от Днепра. Транспортные связи решаются сложно и очень дорого. Все это ясно, и мы молчим.

– А как во втором варианте вы представляете себе транспортные связи с заводами? – спросил Сабуров.

– Кроме существующей трамвайной линии – новая, вот здесь. А может быть и еще одна – вот здесь. Закольцевать новую линию с существующей вот так. Два новых путепровода над железной дорогой – здесь и здесь. Как видите, – они очень большие. И еще троллейбусная линия – вот здесь. Конечно, их трассы я показываю очень ориентировочно. Эти вопросы решаем вместе с транспортниками.

– Эти трассы полностью обеспечат перевозки?

– Не уверена. Транспортники сделают расчеты, и тогда видно будет. Но дело не только в этом. Долго ехать на работу – большие расстояния. Вот здесь – больше 15 километров. Я думаю – надо будет вторые пути между станциями Запорожье 1 – Запорожье 2 – Запорожье левое и пустить необходимое количество рабочих поездов с хорошей скоростью. А к станциям подвозить городским транспортом.

– На работу с пересадкой, – сказал я.

– А как в Москве? Ездят же до станций метро и от них. А если перенести заводы – так же ездили бы. Правда, ближе… Но, вообще, вы же видите, что ничего хорошего не получается. – Лидия Николаевна поднялась, прошлась и продолжала стоя:

– Ну, допустим, какой-то вариант примут. Строительство заводов, как всегда, опередит решение транспортной проблемы на много лет. А селить людей где-то надо. Хочешь – не хочешь, а жилье будут строить ближе к заводам. И лучшего места, чем Вознесенка, не найдут. Восстановят Соцгород и сразу же выйдут на Вознесенку, она же рядом! Так лучше – пусть строят по плану.

– И я в этом не сомневаюсь, – сказал Ярославский. – И еще вот что: когда два города рядом, да еще между ними слабо застроенная территория, они обязательно сливаются. Примеров сколько угодно.

– А Сталино и Макеевка? – спросил я.

– Конечно, со временем сольются. Это неизбежно.

– Так что же делать?

Дмитриевская молча раскрыла генплан и с обеих его сторон положила свои варианты. Стол невелик, варианты, свесившись, стали соскальзывать, Сабуров, придавив их чернильницей и пресс-папье, приподнял край одного из вариантов. Я приподнял край другого.

– Посмотрите на них вместе, – сказала Дмитриевская. – Никакого сравнения. Экстракласс и третий сорт.

– Так-то оно так… – сказал Сабуров и замолчал.

–

Загазованная симфония, – сказал я.

– А вы язва! – сказала Дмитриевская. – Так что же будем делать?

Сабуров как-то по-детски почесал затылок и развел руками.

– Видно, застройки Вознесенки не избежать. Придется оставить генеральный план. Как вариант. А другой вариант – вот этот. Правый берег.

– Но ведь вы же понимаете, что застройки Вознесенки не избежать. А застраивать и правый берег и Вознесенку у города пороха не хватит.

– Лидия Николаевна! Плотину восстановят очень быстро, она же почти не разрушена. И если расширить ее проезжую часть, можно сразу же застраивать правый берег. Это не намного дальше, чем Вознесенка. Вполне приемлемо.

– А Вознесенка?

– А ее застройку оставим на далекую перспективу, за расчетный период. К тому времени, может быть, технология на заводах изменится или найдут способы обезвреживания их… ну как это называется?

– Выбросы в атмосферу, – ответил Ярославский. – Лидия Николаевна, мне кажется, есть резон разработать и правобережный вариант.

– Но ведь нужен же и дублирующий переход на левый берег!

– Так вы же сами его предложили! Вот этот новый мост.

– Но ведь разрушенный мост имеет всего две полосы движения. Я очень сомневаюсь, что удастся добиться разработки нового проекта. Поговорите сами с железнодорожниками!

– На расчетный период для дублирующей связи вполне хватит и двух проезжих частей.

– А потом?

– Не будем гадать. Ну, нельзя будет расширить мост – построят другой.

– Где? Еще больше удлинять путь?

– Зачем? Рядом.

Помолчали.

– Жалко хороший генплан, – сказала Дмитриевская.

– Лидия Николаевна, здесь людям жить, – ответил Сабуров. – И лучше на правом берегу, чем… в загазованной симфонии.

– Хорошо. Представим два варианта: по генплану и этот, правобережный. Павел Андреевич, ваше мнение?

– Никуда не денешься, новых вариантов не придумаешь.

– Не придумаешь, – повторил Сабуров. – Остается вот что решить: будем обсуждать этот вопрос с начальством или возьмем решение на себя?

– С такими материалами к начальству не ходят – мы не сможем ответить на многие вопросы – инженерные, экономические, а они, конечно, будут. Разработаем схему генплана в двух вариантах, их и представим.

– Может быть, посоветуемся с Беловолом? – спросил я.

– С Беловолом стоит. Вы не возражаете?

– Нет. Но учтите, у нас осталось мало времени.

– Павел Андреевич, Беловол – это по вашей части.

– Завтра утром с ним свяжусь. А с санинспекцией?

– А что санинспекция? Разве они будут возражать против незагазованного жилого района? Или это вам надо для проформы? – спросил Сабуров.

– К санинспекции у меня есть много вопросов. Заодно, почему же не показать и наши варианты? Вы меня свяжите с ними? А, может быть, пойдем вместе?

– Постараюсь.

По дороге домой Сабуров сказал: