Конспект
Шрифт:
Положив трубку и отдышавшись, Беловол сказал:
– К вам просьба. Если еще увидите, что где-нибудь копошатся, сразу звоните мне. Меня не будет – звоните Сокирченко, это – председатель Сталинского райисполкома. Скажите ему, что звоните по моему поручению.
Пришло решение облисполкома о назначении тов. Сабурова Г.Г. начальником областного отдела по делам архитектуры. В решении есть пункт, обязывающий Запорожский горисполком предоставить нам помещение.
Получаю письма. Лена с сестрой и ее ребенком этим летом возвращаются в Харьков. Оля пишет: нашла, наконец, папины бумаги, но их немного;
Вскоре, мы еще не кончили порученную Беловолом работу, не вернулся еще и Сабуров, Евгения Тимофеевна пригласила меня завтра после перерыва в областную инспекцию на обсуждение поднятого нами вопроса.
– Знакомьтесь, – представила меня Евгения Тимофеевна. – Павел Андреевич Огурцов, старший архитектор только что созданного областного отдела по делам архитектуры.
– Он же и младший, – сказал я. – Других пока нет.
– Старший или младший, но возмутитель спокойствия, – добавила Любовь Яковлевна, начальник областной инспекции.
Кроме них были еще сотрудница и сотрудник по фамилии Деревенко – пожилой, высокий, элегантно одетый, гладко причесанный на прямой пробор, с усиками и галстуком-бабочкой. Вспомнилось выражение Паниковского: «Сразу видно человека с раньшего времени».
Я положил на стол только что законченный план города с двумя площадками заводов, его стали рассматривать, улыбались и вздыхали.
– Хороший был вариант, – сказал Деревенко и обратился ко мне. – Вы знаете, железная дорога через Хортицу к станции Днепрострой-II была запроектирована двухколейной. Мосты через Днепр, инженерные сооружения и земляное полотно рассчитаны на два пути. А вторые пути так и не уложили – заводы стали строить на левом берегу. А то бы ездили на работу по железной дороге, только в другую сторону. И расстояние не намного больше.
– Как в другую сторону?
– Да ведь заводы построили в другой стороне.
– А разве на заводы ездили по железной дороге?
– Да. Трамвай не справлялся.
– Но это же из области воспоминаний, – сказала Любовь Яковлевна. – Павел Андреевич, вы предлагаете поднять вопрос о том, чтобы заводы не восстанавливать, а строить их заново, на площадке, которая была отклонена?
– Совершенно верно.
– На каком основании?
– Как на каком!? Ведь заводы загазовывали город.
– Я не об этом. Вы знаете, что заводы были размещены на левом берегу по указанию Сталина?
– Что заводы были размещены на левом берегу по военно-стратегическим соображениям, я недавно услышал. А что это было сделано по указанию Сталина, нетрудно догадаться: такие вопросы без Сталина не решают.
– Так на каком основании вы предлагаете вернуться к отклоненному варианту?
– Изменились обстоятельства. Размещение заводов в пределах Запорожья уже не имеет военно-стратегического значения.
– Вы беретесь об этом судить?
–
– А вы уверены, – спросил Деревенко, – что воевать нам больше не придется?
Уселись за стол, на котором одиноко лежал мой схематический план. Любовь Яковлевна сказала, что я четко обрисовал ситуацию, связанную с тем, что заводы разрушены, и указал на появившуюся возможность избавить город от загазованности.
– Я бы сказала: мелькнувшую надежду. Шанс небольшой, никакой уверенности в том, что это нам удастся, нет, однако не воспользоваться им было бы непростительно. Но я хотела бы подойти к этому вопросу еще и с другой стороны.
Ну, вот! – подумал я. – Неужели она вслух скажет о том, о чем только что говорил со мной Деревенко?
Я думаю, – продолжала Любовь Яковлевна, – все вы согласны с тем, что город задымлялся сверх допустимого. – Пауза. – Второй вопрос: можно ли достаточно защитить атмосферу города от вредных выбросов, если заводы останутся на прежнем месте?
Я был поражен четкостью и логической последовательностью этих вопросов. Это не мои эмоции!
– Не удастся, – ответил Деревенко.
– Я в это не верю, – сказала Чернякова.
– Я бы не стала это утверждать так категорически, – сказала еще одна участница совещания. – Сегодня не удастся, а завтра? Наука и техника не стоят на месте. – Сославшись на литературу, она привела случаи, когда удавалось уловить и обезвредить выбросы в атмосферу.
– Эх, матушка! – воскликнул Деревенко. – Так и обезвредишь отдельными случаями наш огромный букет выбросов самого разнообразного характера! Примите во внимание еще вот что. Нет предприятий, которые не наращивали бы свои мощности. Еще не успеют полностью восстановить заводы, как начнут строить новые объекты: будут ли это домны, мартены, прокатные цеха, коксовые батареи – судить не берусь. Но будут. А на заводах цветной металлургии будут строить всякие там новые печи.
Согласились на том, что в обозримом будущем защитить воздух от вредных выбросов наших заводов не удастся.
– Значит, – подвела итоги Любовь Яковлевна, – чтобы избавить город от загазованности, надо строить заводы в другом месте. Иного пути нет.
– Но обязательно ли на правом берегу? – спросила та же участница совещания. – Может быть, удастся найти подходящую площадку и на левом берегу?
Все обернулись ко мне, а я уставился на схематический план.
– По розе ветров площадка на левом берегу возможна только к югу от станции Запорожье-I. Пожалуй, в санитарном отношении она даже лучше, чем возле станции Днепрострой-II: удалена не только от города, но и от Хортицы.
– Отпадает, – сказал Деревенко. – Об этом районе Балабино-Кушугум говорили, когда рассматривали первый вариант, но сразу же от него отказались: там очень сложный пересеченный рельеф. На нем заводы не построишь.
– Это верно, – подтвердили присутствующие.
– Неужели к югу от Запорожья, в степи, нет ни одного, так сказать, гладкого места?
– Гладких мест к югу от Запорожья сколько угодно, но все они так далеко, что если там строить заводы, надо говорить не об их переносе на другую площадку, а о выносе их куда-то из города. А это совершенно нереально.