Консервный нож
Шрифт:
Кхеммата связали, обезвредили рации. Три минуты вслушивались в оглушительную тишину острова, но нигде не взывала сирена тревоги, не разверзлась земля и не появились роботы охраны.
Никита смазал себе обожженное лицо и руки деальгиновой мазью из аптечки, а Пинаеву - ссадину на носу и прилег у плиты. Его знобило - реакция на большую потерю нервной энергии после искусственного стресса. "Вася", бормоча свои наставления, занимался интроукалы-ванием, раздражал доступные ему нервные узлы, отчего по телу Никиты бегали приятные "мурашки", как при массаже.
Пинаев разведал обстановку, и оказалось, что они находятся на острове, в полукилометре
– И все же непонятно, почему Кхеммат высадился не на базе?
– высказал вслух свои сомнения Никита.
– Здесь в логике Чужих какой-то изъян. Зачем ему надо было выгружать нас здесь, вдали от надежной охраны?
– Может быть, он в спешке набрал не тот код?
– Может быть. Ты не заметил ничего подозрительного?
Пинаев достал из аптечки таблетку адаптоге-на, прижал к шее, подождал, пока содержимое всосется под кожу.
– За вудволлом, по-моему, начинается просека.
– Просека?!
– Вудволлы вырублены и сложены в штабеля. Больше ничего.
– Тогда подождем, пока очнется Кхеммат.
– Никита лег.
Пинаев встревожился.
– Ты ранен? Помочь?
– Пройдет.
– Инспектор не стал рассказывать пограничнику о причинах своего недомогания.
– У тебя нет запасных раций?
– Одна все-таки осталась, этот приятель почему-то пропустил. "Родинка" на горле.
– Работает?
– Я включил ее в последний момент, но сработала ли она, не ведаю. Знаешь, у меня тоже скребут кошки на душе, уж слишком гладко прошло у нас освобождение.
– Элемент везения, конечно, сопутствует нам, но Кхеммат был излишне самоуверен и спешил, за что и наказан. Ты хорошо его связал?
– Практики, как ты сам понимаешь, в этом деле у меня нет, но освободиться он не сможет.
– Ждан подошел к лежащему на боку предателю.
– Дышит, я попал ему в подвздошный нервный узел.
Никита наконец почувствовал, что начинает набирать тонус. Каждую мышцу и нерв он настраивал, как отдельные инструменты в оркестре, пока они не "зазвучали" слаженно и мощно. Сердце снова заработало в прежнем секундном ритме, а не в темпе лихорадочного галопа, руки и ноги стали послушными, легкими и сильными. "Порядок, - высветилась в голове мысль довольного "Васи".
– Свеж как огурчик. Известна тебе этимология этой фразы, мои шер ами?" - "Известна, - буркнул Никита.
– Лучше следи за средой. Никто не крадется? А то я что-то нюх потерял".
– "В радиусе километра никого. В двух километрах к северу ощущаю пульсацию полей в широком диапазоне".
– "База, все правильно. Где-то там Калашников…" - "И Фло Дженнифер…" - "Что ты хочешь этим сказать?" - "Она мне не нравится. При ее приближении у меня начинаются сбои, словно немеют рецепторы…" - "Ты просто ревнуешь. Она странная женщина, но в ней есть какая-то загадка".
– "То есть программатор Чужих. Она их шпион, доказательств хоть отбавляй".
– "А последняя записка? Если она резидент, то ее записка - прямая утечка информации. И все, хватит полемики".
Никита вскочил на ноги.
Угрюмая стена вудволлового леса светилась коричневым, небо было почти черным, с багровыми тусклыми пятнами, грунт под ногами был холодным и твердым, словно его специально утаптывали.
– У них должна быть сигнальная сеть, а я ничего не чувствую.
– Должна
–
Хорошо, что мы не вышли к воде. Охранять базу вроде бы ни к чему, если есть силовой пузырь над островом, то я бы на их месте поставил дополнительные охранные системы.
– Приводи в чувство Кхеммата. Не дает мне покоя вопрос, почему он высадил нас здесь, а не на базе? Странно как-то, нелогично… Кхеммат, конечно, не ожидал встретить нас в каюте Флоренс, но не учесть этот вариант… Ладно, разберемся. Интересная у дайсониан финиш-камера метро - плита и все. А я ломал голову, что за каменные плиты понатыканы на островах… Знать бы раньше… В темноте ориентируешься?
– Не очень хорошо, но силуэт твой вижу.
– Будешь подстраховывать с тыла.
Никита проверил заряд в "универсале" и обойму в пистолете Кхеммата, стреляющем иглами сна. Пистолет был изящен и красив особой хищной и зловещей красотой, форма его была доведена до совершенства, и Пересвет с мимолетным сожалением подумал, что, в отличие от дайсониан, у человека первыми достигли совершенства орудия уничтожения себе подобных.
Пинаев порылся в аптечке, подсвечивая под руку фонарем, нашел осмоампулу противошоко-вого аппарата, но Никита остановил его.
– Не надо, он очнулся. Вставайте, Сунни-мур, не притворяйтесь, вы меня слышите.
Кхеммат открыл глаза, повозился и сел. Он казался спокойным, хотя это было спокойствие готовой к броску змеи.
– Вам все равно не выбраться отсюда. Эти плиты - лишь выходы из метро, а вход - на территории базы.
– Ничего, - тихо сказал Пинаев.
– Выберемся.
– Времени у нас мало, - сказал Никита, - поэтому буду краток. Вы нас интересуете мало, поскольку все ваши шаги известны. Непонятны лишь мотивы вашего предательства. Как вы, человек, землянин, могли пойти на сделку с инопланетной разведкой? Чем они вас купили? Чем вообще можно прельстить человека в такой ситуации?
– Вам не понять.
– Голос Кхеммата внезапно сел, биолог откашлялся.
– Вам не понять. Хозяин способен…
– Хозяин?! Не партнер?
– Вас это шокирует? Да, он мой хозяин, хотя и временно. Он способен дать мне то, что никто никогда на Земле не мог дать ученому: возможность экспериментировать над такими формами жизни, какие вам и не снились! Плюс к этому бессмертие, способность менять облик, власть над тем, что движется и дышит…
– Ну, это по крайней мере ясно.
– Никита сунул пистолет в захват на поясе.
– Как все легко и просто: бессмертие, власть, отсутствие контроля, будто вы собираетесь жить вне социума, наблюдателем извне, демиургом, так сказать. Каким образом хозяин собирался все это вам преподнести? Но оставим обещания хозяина на его совести… которой у него нет. Ответьте еще на несколько вопросов, более конкретных, и мы расстанемся почти друзьями. Действуют ли на биороботов, ваших помощников, иглы сна?
– Не знаю, не пробовал.
– Верю. Где в настоящий момент Салих?
– Готовит вам сюрприз. Где именно - тоже не знаю.
– Сюрприз - это взрыв Д-комплекса?
– Так вы уже знаете?
– В голосе Кхеммата прозвучало разочарование.
– Понятно.
– Никита задавал вопросы все быстрее, чтобы не дать пленнику времени на размышления.
– Кто главный? Под чьей личиной прячется эмиссар?
Кхеммат покачал головой, покривил губы.
– Экий вы быстрый… Даже если бы я захотел, я не смог бы произнести его имя.