Конец света
Шрифт:
– Скажи, а этот твой писатель... Как его там?..
– Рассел. Джон Рассел, - ответил Костя.
– Вот-вот... Джон Рассел... Он, как писатель... Ничего?... Толковый?..
– Вполне. Я бы даже сказал - очень толковый...
– Может ли произойти с ним то же самое, что и с тобой?
– То есть?
– не понял Костя.
– Ну, я имею в виду, может ли случиться, что его книга станет более реальной, чем его мир?
– Н-н-не знаю...
– протянул Костя. Эта возможность как-то не приходила ему в голову.
– Понимаешь, -
– М-да...
– задумчиво протянул Костя. Кафкианский бред какой-то! Тут для дедушки Фрейда работы не на один год!..
– 11
Рассел сердито застучал по клавишам, удаляя текст. Что-то у него не выходило. Что-то было не то. Но - что?..
Так, попробуем разобраться! Значит - приятель! На кой чёрт он здесь вообще нужен?! К чёртовой матери этого приятеля, с его заумными философствованиями!!!
Теперь - жена... ЕГО жена... Слишком уж она у него хорошая! От такой жены не станешь убегать к любовнице... Ах, да!.. Любовницы-то уже давно нет!.. А это, кстати говоря, напрасно! Она здесь ДОЛЖНА быть! Во-первых элемент эротики... А во-вторых, при такой стерве-жене, в какую Джон собирался превратить спутницу жизни своего героя, любовница просто незаменима! И приятель - собутыльник... Нет, не пойдёт. Приятель здесь всё равно как-то не к месту. Слишком уж он (приятель) углубляется в эти бредовые фантазии! Ни один нормальный человек не поверил бы подобным россказням. Он бы просто не обратил на них внимания или, сочувственно покивав головой, побежал звонить в больницу, чтобы поскорее прислали санитаров... Ни одни нормальный человек не поступил бы иначе. Ни один нормальный человек... А если и этот приятель тоже НЕНОРМАЛЬНЫЙ?..
Нет! Хватит с Джона и одного психа!
Джон Рассел тяжело вздохнул и снова приник к клавиатуре. Нужно было кое-что изменить...
– 12
Костя пришёл домой поздно. Таня сидела перед телевизором, утонув в глубоком кресле. Видимо по случаю необычайно жаркого вечера одета она была чисто символически - только лишь в лёгкие кружевные трусики и лифчик, которые совсем не создавали иллюзию одетости, а наоборот, подчёркивали её обнажённость. В руках у Тани был хрустальный бокал с чем-то тёмно-красным наверное, "COCA-COLA", подумал Костя. Да, в такую жару, наверное, очень хорошо идёт холодный лимонад...
– Где это ты был?
– недовольно спросила Таня, даже не поворачивая головы.
– У Серёги, - устало ответил Костя.
– У кого?!
– удивилась Таня.
– У Ольхова, Сергея, - уточнил Костя.
– А-а-а... Новый знакомый...
– протянула Таня, с удовольствием отхлебнула из бокала и замолчала, уткнувшись взглядом в телевизор.
– Какой "новый"?!
– опешил Костя.
– Ты что, Серёгу не помнишь, что ли?..
– Понимаю... Новый дерьмовый знакомый!
– невнятно хихикнула Таня. Дерьмовый знакомый дерьмового писателя! Пишущего дешёвое
Костя замер на месте, словно его окатили холодной водой.
Дина!!!
Да нет! Дина же умерла...
Не ЭТА Дина, а ТА, из РОМАНА!..
Чушь, какая ещё Дина?! Это же Таня! Его Таня!..
Таня пробормотала что-то нечленораздельное и смолкла. Поза её стала напоминать позу глубоко задумавшегося человека. Пальцы её руки разжались и бокал, к счастью не разбившись, упал на ковёр. Его содержимое мгновенно впиталось в ворс, оставив после себя лишь запах дешёвого портвейна. Косте вдруг показалось, что его жена задремала. Что это с ней, подумал Костя. Он подошёл к креслу и склонился над своей женой.
Она действительно задремала, уронив голову на грудь. И от неё сильно пахло спиртным. Костя поднял бокал с пола и понюхал. Так и есть - вино... И не из самых лучших... А возле кресла стояла пустая бутылка... Ничего себе, растерянно подумал Костя. С чего это она так?..
– Таня!..
– осторожно позвал её Костя, трогая за голое плечо.
Таня что-то промычала в ответ и попыталась улечься в кресле. Костя вдруг заметил на её левой ключице небольшой продолговатый синяк, очень похожий на след страстного поцелуя. Любопытные вещи происходят вокруг, нахмурившись подумал Костя.
Он осторожно взял жену на руки и, стараясь не вдыхать густые алкогольные испарения, перенёс её на кровать. Уложив Таню в постель Костя укрыл её простынёй.
– Отвали... Козёл...
– пробормотала она сонно.
Потом Таня сладко улыбнулась во сне и замолчала. Ладно, подумал Костя. Я с тобой завтра поговорю... И про синяк, и про вино...
Костя вернулся в гостиную и сел в кресло, где до того уснула Таня. По телевизору показывали фильм. Опять тот же самый: "В пасти безумия", с Сэмом Нилом в главной роли. Костя недовольно нахмурился. Что им, показывать больше нечего?! Сколько же можно это крутить?..
– ...Ну что же такого страшного в книгах этого самого Кейна?!
– спросил Сэм Нил у своей спутницы.
– Это же всё вымысел, а не реальность, в конце-то концов!
– С твоей точки зрения - не реальность, - согласилась она.
– Но только в том случае, если сама РЕАЛЬНОСТЬ разделяет твою точку зрения. А что, если она разделяет точку зрения Кейна?..
– Чушь!
– убеждённо возразил Сэм Нил.
– У кого хочешь спроси, и любой тебе ответит: "Чушь"!
– Сэм Нил повернулся к экрану, посмотрел Косте прямо в глаза и добавил: - Правда, господин Самарский?..
Я этого не видел, подумал Костя. Это мне просто померещилось... И вообще, этот старый фильм меня уже достал. Карпентер, конечно, хороший режиссёр, но смотреть одно и то же Костя не собирается...
Таня в спальне тихонько захрапела. Не разбудить бы её, подумал Костя. Пусть хорошенько выспится... Перед завтрашней экзекуцией...
Он поплотнее прикрыл дверь в спальню, потом подошёл к телевизору и выключил его. И тут же, как нарочно, раздался звонок в дверь. Кого это принесло, злобно подумал Костя.