Конец света
Шрифт:
Ноги принесли Костю в парк, где он так любил отдыхать. Но знакомое с детства место показалось ему совсем чужим, едва только он увидел труп молодого парня, лежащий на земле.
Костя зажмурился и затряс головой, словно пытался вытрясти из неё всё увиденное. Неужели всё это происходит на самом деле? Костя раскрыл глаза труп остался на месте. Он никуда не собирался исчезать. Костя побрёл через кусты, не разбирая дороги. Через несколько шагов он услышал какие-то звуки и замер на месте. Костя не знал, что там происходит, но был совершенно уверен, что теперь в мире ничего хорошего происходить просто
На траве лежали мужчина и женщина. Они занимались сексом. Костя увидел разметавшиеся по зелёной траве ярко-рыжие волосы...
Лариса...
Словно почувствовав его присутствие она открыла глаза и посмотрела на Костю.
– Костик...
– прерывисто прошептала Лариса.
Костя попятился, потом метнулся напролом, прямо сквозь кусты, выскочил на Молодёжную улицу и тут же, словно он только его и ждал, из-за угла вынырнул громадный "КАМАЗ".
Костя лишь краем глаза успел заметить несущуюся на него махину грузовика и сумасшедшие, источающие безумное веселье, глаза водителя. Костя рванулся из последних сил, но успел сделать всего только два шага. На третьем грузовик настиг его. Он подбросил Костю в воздух, как бык на арене подбрасывает неумелого матадора. Костя ощутил боль, мгновенно захватившую всё его тело, скрутившую его, пережавшую дыхание.
И последнее, что он успел подумать, было:
"А как же теперь Джон?.."
– 16
Труп Джона Рассела был обнаружен только вечером, его женой, возвратившейся домой от подруги. Мгновенно приехала полиция, репортёры...
Полицейского врача поразило то, каким образом Джон Рассел, оставаясь в своей квартире, за своим рабочим столом, смог получить все те многочисленные переломы, которые и послужили причиной его смерти.
Детектив, выехавший на место смерти Джона Рассела, переговорил с его женой и соседями. Особенно неприятный осадок остался у него от разговоров со стариком, занимавшим квартиру этажом ниже. Старик был явным маразматиком и все его заявления о том, что по квартире Рассела всю ночь на предельной скорости ездил тяжёлый грузовик, нагнали на детектива глухую чёрную тоску.
Полицейский врач, слышавший эти россказни, признался потом детективу, что у него было горячее желание отправить этого трясущегося старика в психиатрическую лечебницу.
А про себя врач подумал, что следствие по делу смерти писателя Джона Рассела, если оно, конечно, вообще будет начато, успехом не увенчается. И он оказался прав...
– 17
– Понимаешь, - говорила Таня Сергею, - он уже давно вёл себя очень странно... Всё время чего-то боялся... Волновался и переживал по малейшему поводу...
Этот разговор происходил в квартире, где раньше жил Константин Самарский - писатель, попавший два месяца назад под машину. Водитель грузовика был не при чём - Самарский перебегал улицу на красный свет и никак не реагировал на его сигналы. Многие вообще были уверены в том, что Самарский просто покончил с собой. Как поговаривали соседи и знакомые, Константин давно уже был не в себе. Но Тане от этого было не легче...
– И этот его роман...
– продолжала Таня.
– Я не знаю, когда он умудрялся его писать?... Мне кажется, что именно
– Таня всхлипнула.
– Ну, ну... Успокойся...
– пробормотал Сергей, понимая, насколько глупо звучат его слова. Как можно успокоиться после смерти любимого человека?! Он осторожно погладил Таню по плечу и подумал, что ему ещё предстоит не менее тяжёлая встреча с Кариной.
– Знаешь, Серёжа, - всхлипывала Таня.
– Он в последнее время стал себе что-то воображать... Стал каким-то подозрительным... Мне даже казалось иногда, что Костя меня по-настоящему ненавидит... Ненавидит и боится! Представляешь, Серёжа?
Сергей даже и удивляться не стал - у него не было на это сил. Ему тяжело было осознавать, что его старый друг, человек, которого он давно и хорошо знал - неожиданно сошёл с ума. Это показывало, насколько ненадёжным и хрупким оказывается здравый смысл, если как следует покопаться в самом себе.
Таня утирала платочком глаза и вспоминала свой сон, который она видела буквально накануне Костиной смерти. Она не успела рассказать мужу об этом сне, а кому-нибудь другому ей говорить просто не хотелось. Потому что в этом сне Таня видела Костю, себя и какую-то незнакомую девушку. И выглядело всё так, словно Таня, застукав Костю с этой незнакомой девушкой, застрелила обоих. Может быть, поэтому Тане и казалось, что Костя стал вести себя подозрительно?
– Знаешь, Серёжа, - сказала Таня.
– Он иногда так смотрел на меня, словно ожидал какой-то пакости... Даже не просто пакости, а чего-нибудь пострашнее... Грустно, если он умер с этой мыслью...
– Ну что ты, - возразил Сергей.
– Костя тебя очень любил...
– А потом ещё он заявил, что у него появился какой-то новый друг, журналист, и...
– Таня замолкла. Лицо её приобрело озадаченное выражение, словно она на миг вспомнила что-то важное. Вспомнила, а потом сразу забыла... И это её насторожило. Ей показалось, что то, что она чуть было не вспомнила, могло бы объяснить, почему безумие овладело человеком, которого она так любила. Таня нахмурилась и потёрла лоб.
– Что, голова болит?
– участливо спросил Сергей.
– Нет... Да... Слушай, Серёжа, - вдруг сказала она.
– Не мог бы ты взять к себе Костину рукопись?
– Его последнюю рукопись?!
– поразился Сергей.
– Зачем? А как же ты?..
– Понимаешь, - казалось, что Таня не находила нужных слов.
– Она меня... пугает, что ли?.. Не могу объяснить... Короче говоря, мне очень тяжело её видеть... А выбрасывать - рука не поднимается... Костя же писал...
– она опять всхлипнула..
– Ну хорошо, - Сергей пожал плечами, взял в руки папку и раскрыл ей. На титульном листе стояло:
"Конец света".
А вместо фамилии автора почему-то было написано:
"Д. Рассел".
Сергей подумал, что Костя решил взять себе псевдоним. Он перевернул всю пачку листов и обратил внимание, что самыми последними словами на самой последней странице были слова, послужившие рукописи названием:
"Конец света".
Интересно будет почитать, подумал он.
– Если она тебе понадобится, - сказал Сергей Тане, запихивая папку в дипломат, - ты мне звякни и я сразу же её привезу. Хорошо?