Конец странствий
Шрифт:
Она с наслаждением, ибо Лекен не преувеличил свои таланты, выпила две и даже третью чашку, несмотря на предупреждение Ванины, которая не без оснований опасалась, что после этого она не сможет сомкнуть глаз. Но поскольку Марианна провела уже бессонную ночь в трактире Ивана Борисовича, она сразу же заснула, едва опорожнила последнюю чашку.
Продолжительный шум и предчувствие опасности разбудили ее среди ночи с ощущением страха, как это бывает, когда открываешь глаза в незнакомом месте. Она не сразу сообразила, где находится...
– Что-нибудь происходит? – спросила Марианна, инстинктивно приглушая голос.
– К нам пожаловали гости! Впрочем... этого следовало ожидать, ведь наш дворец один из самых красивых и богатых в городе.
– А какой может быть час?
– Около двух. Или чуть позже...
С меньшим трудом, чем она предполагала, Марианна спустилась с кровати и подошла к певице, но не увидела ничего, кроме пляшущих на деревьях отблесков света. Зато шум нарастал с минуты на минуту: пьяные песни, крики, смех, звон разбитого стекла и глухой треск падающей мебели.
– Откуда они вошли? – спросила Марианна, так ничего и не увидев, потому что их окно выходило в сад и двор из него не просматривался.
– Они влезли через крышу конюшни, – раздался позади них встревоженный голос Лекена. – Я видел, как они это делали: с помощью веревок и крючьев. А попав внутрь, они открыли засов...
– А что будем делать мы? – прошептала Луиза Фюзиль, появившаяся за своим товарищем. – Есть ли смысл оставаться здесь? Кто может дать гарантию, что они не поднимутся сюда, когда разграбят все внизу? Может, лучше попробовать спрятаться в парке?..
– В парке? Смотрите...
Действительно, новая банда появилась на английских лужайках, тянувшихся у подножия террасы, на которую выходили салоны. С факелами в руках, бородатые, с вызывающими дрожь мрачными физиономиями, они молча шли, вооруженные вилами, ружьями и ножами, к ожидавшему своей участи дворцу, настороженно оглядываясь, словно дикие звери...
– Эти должны были перелезть через решетку или стену, – вздохнул Лекен. – Теперь наш путь к отступлению отрезан.
– Не обязательно, – вступила Ванина. – Есть еще два черных хода с обоих концов этого коридора. Пусть Лекен пойдет к одному, а я – к другому, и если один из нас услышит, что по лестнице поднимаются, мы сможем попытаться убежать по другой и через парк.
– Решено! Только будем надеяться, что если они вздумают идти сюда, то не по обеим лестницам сразу.
– Хорошая вещь – оптимизм! – пробормотала Ванина, невозмутимо направляясь к своему наблюдательному пункту.
Оставшиеся четыре женщины также разделились. Мадемуазель Антони и мадам Бюрсэ пошли в комнату, выходившую на фасад, тогда как Марианна и Луиза Фюзиль ждали на месте, напряженно прислушиваясь, с учащенно бьющимися сердцами.
Вскоре шум стал поистине адским. Крики и вопли
– Похоже, что они рушат стены, – заметила Марианна бесцветным голосом.
– Возможно, и так, но мне кажется, что они дерутся между собой, – прошептала Луиза.
И в самом деле, слышались не только крики торжества и пьяной радости, но и вопли, и болезненные стоны. По всей видимости, пришедшие раньше бандиты не захотели делить добычу с их собратьями, пробравшимися через парк. Но для тех, кто находился над этим кромешным адом, было ясно, что минута, когда ослепленные яростью подонки обнаружат их, будет для них последней в жизни.
С тяжело бьющимся сердцем, с похолодевшими руками, Марианна забыла о боли в плече. Она тихо вышла в коридор, слабо освещенный через слуховое окно. У выходов на лестницы дежурили Ванина и Лекен, напряженно вслушиваясь в доносившийся снизу шум.
– По-прежнему ничего? – вздохнула Марианна.
Они без слов одновременно покачали головами. И вдруг внизу раздались такие крики и грохот, словно дом собирался взорваться.
– Похоже, что они убираются вон! – сказала мадемуазель Антони, не скрывая радости в голосе. – Я вижу устремившуюся на улицу толпу.
– Со стороны парка нет никого, – эхом откликнулась мадам Фюзиль. – Они не захотели снова лезть через решетку. Смотрите!
Наблюдатели вернулись бегом, и все собрались в комнате, где спала Марианна. Действительно, дворец толчками извергал, как выдавливаемый нарыв, группы оборванцев, настоящих демонов, красных от вина и крови... Но радость при виде покидающих дворец насильников продолжалась недолго, всего несколько секунд. Она угасла при сдавленном крике Луизы Фюзиль:
– Пожар! Они подожгли дворец!
Увы, это было правдой. Красный свет вырывался из окон первого этажа, где подозрительное гудение сменило недавний шум и грохот. К тому же покидавшие дворец последними оборачивались и с проклятиями бросали внутрь горящие факелы.
– Вниз! – закричал Лекен. – Немедленно спускаемся! Надо вырваться в парк...
Они бросились к лестнице, показавшейся им более удаленной от главного очага пожара. Ванина хотела, как и прежде, помочь Марианне, но та отказалась.
– Кофе и сон поставили меня на ноги. Дайте только вашу руку... Надо спешить...
Они спускались на ощупь, ибо лестница, проложенная в толще стены, была темная, изнемогая от жары, становившейся с каждым мгновением все сильней. На высоте второго этажа им показалось, что они попали в печь, настолько атмосфера была удушающей.
– Пламя, должно быть, совсем близко, – задыхаясь, сказала Ванина. – Наше... счастье, что дворец построен из камня. Если бы... он был деревянный, как многие... мы уже сгорели бы...