Конец Рублевки
Шрифт:
Общались они по телефону, и до сих пор ни разу не виделись. Мужчина неоднократно приглашал ее в сочинскую обитель – углубить контакты (в невинном смысле этого слова), оторваться на клубном танцполе, поплавать в море… Но, во-первых, Марине было некогда, а во-вторых, отечественным курортам предпочитала зарубежные. На днях Илья уведомил, что будет проездом в Москве. Отличный повод познакомиться вживую. Тем более, у девушки появились на его счет кое-какие планы.
Посмотрела на мастера, возившегося с кондиционером. Неужели починит? Вышла из кабинета и направилась в
– Госпожа Летова? – раздался низкий, приятный баритон за спиной. Марина улыбнулась, узнав голос Ильи, и обернулась. Она ожидала увидеть высокого, подтянутого, сорока- или сорокапятилетнего мужчину с проседью на висках. В результате общения у нее сложился именно такой образ. На пороге стоял низкорослый, полноватый парнишка, которому до появления седины в его белобрысой шевелюре нужно было ждать минимум пару десятков лет.
– Она. А вы…?
– Не признала? – поразительный диссонанс между телом и издаваемым им звуками производил мощнейший и весьма неоднозначный эффект. Натянуто улыбнулась и шагнула вперед, надеясь, что минутное замешательство осталось незамеченным:
– Признала! Я почему-то считала, что ты старше.
Илья усмехнулся:
– Расстроилась? Не переживай, со временем я обязательно стану старше, обещаю.
– Договорились! Присаживайся. Чай, кофе?
– Признаться, я бы предпочел плотный обед. Одобряешь?
– Я «за».
– Тогда, коль ты абориген, показывай место, где качественная кормежка.
Через полчаса неформального трепа за бокалом красного вина и тарелкой аппетитного мясного рагу неловкость и скованность в общении, возникшая при встрече, исчезли. Марина хохотала над шутками собеседника, искренне радуясь реальному знакомству. Илья приехал на один день, вечером у него самолет до Амстердама, где он проведет законный отпуск.
– Один летишь? – прожевала кусочек телятины и облизнула губы.
– Один, как перст. Никто меня не приголубит.
– Пойдешь искать утешения на улице Красных Фонарей?
– Удивительная проницательность!
– Как легко тебя удивить.
– Это под силу только тебе, Мариш. Клянусь, – щелкнул пухлыми, как молочные сосиски, пальцами.
– Эта лесть не спроста? – прищурилась девушка.
– С тобой невозможно иметь дело, ты в миг все просекаешь, – восхитился арт-директор. – В общем да. Мы тут никак не выловим группу «Плаzма», а очень хочется. Прямо невмоготу. Где бы найти такую волшебную царевну, которая осуществит желание?
– Знай, близка судьба твоя: ведь царевна это я, – подыграла Марина и рассмеялась: – Уверена, что-нибудь придумаем. Если память не изменяет, за выезд они берут 8 тысяч баксов. Рейдер скромный, авиабилеты – эконом. Тебе они когда нужны?
– В начале следующего месяца было бы идеально.
– Давай я выясню у них, а ты, как приедешь из города греха, звякни.
– Как всегда буду тебе по гроб благодарен, – Илья подлил в бокалы вина.
Собеседница загадочно улыбнулась:
– Есть у меня тебе
– Боже… Я не готов к такому повороту сюжета! Я закоренелый холостяк! – парень изобразил притворный испуг и отвращение, став похожим на срыгнувшего младенца.
– Не мечтай, детка. Речь о другом поведу. Внимай.
За десять минут поведала ему о новой потрясающей группе, которая скоро-прескоро займет достойное место в музыкальных рейтингах. И ему, Илье, предоставляется шанс стать одним из первых фанатов, оценивших талант «Арктики». Ребята станут известными. Вопрос времени. В течение месяца выйдет альбом, и тогда все закрутится. Но пока было бы неплохо поддержать их морально и отчасти материально. Если бы они выступили в сочинском ночном клубе, выгода была бы обоюдная.
Илья хмыкнул:
– Выгода для начинающих музыкантов ясна. А мне-то какой резон? Я рискую. Что если публика не примет?
– Да как же не примет? Формат подходящий, исполнение – отпадное. Ты рискуешь только тем, что тебя назовут самым дальновидным арт-директором, раньше других разглядевшим золото, – разгорячилась Марина.
– У тебя здесь свой интерес? Откуда такой энтузиазм?
– Слушай, даже если бы интерес имелся, разве бы я сказала? – сложила руки на груди, выражая недовольство. Илья начинал ее бесить. Она почему-то не сомневалась, что он сразу же согласится. Не тут-то было. Собеседник сверлил ее изучающим взглядом и тянул с ответом. Пришлось растечься мысью по древу:
– И таким прожженным корыстным циникам как я иногда свойственно увлекаться. Мне реально нравится то, что делают эти ребята. Готова биться об заклад, что у них все получится. Ты послушай! – девушка включила трек и кинула арт-директору наушники. Тот надел их с выражением каторжанина. Ему не нравилась затея выпускать на клубную сцену никому не известный коллектив. И будь группа хоть трижды гениальна – пусть для начала раскрутится.
– Да, звучание ничего, – Илья поспешно снял наушники, чтобы собеседнице не пришло в голову поставить вторую песню.
– Представь: мы с тобой будем причастны к их успеху! Неужели тебе это не льстит?
– Неа, не льстит.
– Отказываешься? – угрожающе нахмурила брови Марина. На ее лице читалось твердое намерение прекратить любое сотрудничество, если ответ на просьбу будет отрицательным. Парень замялся: терять партнера было глупо. Но и подставляться перед руководством – тоже. Он задумчиво почесал подбородок:
– Обещаю: сделаю все, что в моих силах. Я же не один отвечаю за репертуар…
– Не юли!
– Мариша!
– Илюша! – произнесла с интонацией, идеально подходившей для декламации строк Горького: «Буря! Скоро грянет буря!». Арт-директор почуял беду и примирительно заверил:
– Не гневайся! 90 процентов даю, что организую.
Марина понимала, что большего она выжать не сможет. Надо сменить тему и завершить беседу на радостной ноте, дабы от встречи осталось позитивное послевкусие.
– А сколько у тебя дней отпуск? Я тоже в ближайшее время планирую отдохнуть и покинуть асфальтированную Москву в пользу песчаной Хургады…