Конец начала

Тертлдав Гарри

– Отлично, - отозвался он, и Джейн дёрнулась, будто он её ударил.

Флетч вошёл. В квартире почти ничего не поменялось. Пахло древесным дымом, но, это, скорее всего, из-за того, что газовая плита не работала.

– Как ты?
– спросил он.

– Я здесь, - ответила она.
– Видела тебя однажды, с остальными...

– Я тоже тебя видел. Выглядел я, наверное, как чёрт.

Джейн кивнула.

– Да. Прости, Флетч, но выглядел ты именно так. Я уже подумала, что скоро от тебя вообще ничего не останется.

– Так почти и было. Когда морпехи

вытащили меня из парка Капиолани, я весил килограмм сорок.

С того времени он набрал вес, но до прежней формы ещё очень далеко.

– Ты справилась. Пора дальше.

– Пора дальше. Конечно. Ага.

В её смехе звучал неподдельный сарказм.

– Флетч...

Она задумалась, затем пробормотала:

– Лучше тебе узнать об этом от меня, потому что ты, всё равно, узнаешь.

– О чём узнать?
– спросил он.

Живот заволокло холодом. Если она пошла на сотрудничество... Он не знал, что будет делать в таком случае. Даст ей по лицу и уйдёт, наверное. Навсегда захлопнет за собой дверь в эту жизнь.

– Из меня сделали шлюху, - прошептала она.
– Женщину для утешения, как они сами нас называли. Заперли в борделе и заставили... Трахаться с ними, сосать им, всем, кто придёт. Вот. Достаточно? Я занималась этим, пока бордель не разбомбили, и я не смогла сбежать.

– О, - только и смог произнести он.
– О. Господи. Неудивительно, что ты не стала меня целовать.

– Совсем не удивительно, - мрачно согласилась Джейн.
– Гавайи - это неприступная крепость на Тихом океане, - очередной язвительный смешок.
– Неприступной оказалась и я. Тупо повезло, блядь, потому что во мне так и не поселился ни один японский выродок. Я бы никогда не узнала, чей он, потому что было их уж слишком много.

У Флетча появилось ощущение, что сейчас он провалится сквозь пол. Им овладела ясная холодная беспомощность, которая свойственна мужчине, не сумевшему защитить свою женщину.

– Прости, - тихо произнёс он.
– Прости.

Отчасти он понимал, что это неразумно. Он сидел в лагере для военнопленных, такой же беспомощный, как и Джейн, к тому же, она его бросила. Но он также был солдатом, призванным защищать Гавайи от врага. И он проиграл. Проиграла вся армия, весь флот, но на них Флетчу было наплевать. Проиграл именно он. Это личное, отчего становилось ещё хуже.

– Зато не придётся заниматься глупостями и пытаться воссоединиться, - сказала Джейн.
– Ты на меня теперь даже смотреть не захочешь, не то, что прикасаться.

– Эй, - нежно произнёс Флетч.

Джейн удивлённо на него взглянула. Видать, решила, что сейчас он выбежит из квартиры.

– Я прекрасно знаю, к чему япошки здесь принуждали людей. Откажешься - убьют. Думаешь, я и об этом не в курсе? Поверь, я всякое повидал. К чему бы тебя ни принуждали, винить тебя никто не осмелится. Может, ты даже станешь героем, вернёшься на материк и начнёшь выступать с рассказами о том, какие же твари - наши враги. А люди на заводах потом будут покупать всё больше военных займов.

Джейн уставилась на Флетча.

– Ну ты и мудак, - сказала она и заплакала.

–

Ну и хули мне теперь делать?
– спросил он, искренне недоумевая.

– Если бы ты просто ушёл, всё уже закончилось бы, - ответила Джейн.
– Но ты... Ты так добр со мной.

Она заревела ещё сильнее.

– Что мне теперь делать? Любой, кто в здравом уме, скажет, что я должна закончить начатое. Но тут приходишь ты и ведёшь себя так мило. Что мне теперь с тобой делать?

– А ты бы хотела, чтобы я влепил тебе пощёчину?
– поинтересовался Флетч.

Джейн кивнула, не уловив сарказма.

– Да, хотела бы, - ответила она.
– В таком случае, я бы знала, кто я и где я. Всё закончилось бы. Но, это?

Она вновь уставилась на Флетча, быстро моргая. Её веки были влажными.

– Ты вырос? Япошкам удалось сделать хоть что-нибудь, чтобы ты, наконец, вырос?

– Не знаю, - ответил тот.
– Я знаю лишь то, что я выжил, а очень многие нет. Нет, я знаю, ещё кое-что: я никогда не переставал любить тебя, что бы ты там себе ни думала. Я мог неделями, месяцами ничего не делать, но любить тебя я не переставал. Смирись с этим.

Он сунул руку в карман.

– Принёс бы выпить, если бы смог, но у меня только сигареты. Хочешь курить?

– Господи, конечно!
– воскликнула Джейн.
– Привычка вернулась и я счастлива. Было время, когда ради курева я была готова лечь под солдата. Вот тебе и другая сторона медали. Когда их было так много, что изменит ещё один? Когда делаешь то... чем занималась я, на подобные вещи уже смотришь иначе.

– Нет, я так не считаю, - сказал Флетч.
– Но спорить не буду. Оставь мне пару сигарет, а пачку забирай. Я ещё достану.

Когда она зажала сигарету двумя пальцами, он прикурил ей "зипповской" зажигалкой, которую ему подарил помощник фармацевта. Себе он тоже прикурил. Флетч тоже снова пристрастился к курению. Никотин бил в голову сильнее, чем до войны.

Во время затяжек щёки Джейн втягивались.

– Хорошо-то как, - сказала она, затем склонила голову и спросила: - Ну и хули мне с тобой делать, Флетч?

– Сама решай, - ответил он, пожимая плечами и стараясь скрыть собственные фантазии.
– Мне никогда не хотелось расставаться. Если решишь... остановить тебя я не могу. Подумай, впрочем. Не руби сгоряча. Я только об этом прошу. Мы оба через многое прошли. Торопиться некуда. Если решишь, что всё, значит, всё. Если нет - я буду рядом, по крайней мере, пока не вернусь обратно в строй.

– Это разумно, - дрожащим голосом произнесла Джейн.
– Более чем разумно, наверное.

– Тогда оставим этот вопрос до поры до времени.

Флетч огляделся в поисках пепельницы. Джейн последовала его примеру. Она ушла в кухню и вернулась с блюдцем. Они стряхнули пепел, а вскоре и затушили окурки. Флетч встал.

– Пойду я. Рад, что ты сумела пережить всё... что случилось.

– Я тоже.

Подобно солдату, штурмующему пулемётное гнездо, она подошла к Флетчу и обняла его. Он тоже обнял её, не слишком крепко. Джейн подняла подбородок.