Конец начала

Тертлдав Гарри

– А я знаю, что его никогда не было, и вы всё выдумали, - холодно произнёс лейтенант.
– Разберёмся. Пока же...

Пока же, их вернули в лагерь. После этого никто с ними больше не хотел иметь никаких дел. Люди думали, что сотрудничество с врагом сродни холере. А почему нет? Со стороны американских военных к ним было такое же отношение.

Через одиннадцать дней - Кензо продолжал считать - они вновь выстроились на перекличку. Затем их снова отвели всё к тому же молоденькому лейтенанту.

Выглядел он так, словно проглотил целый

лимон.

– Вот, - сказал он и передал им бумаги с напечатанным текстом.

Кензо взглянул на них. В бумаге было написано, что он, Кензо Такахаси, доказал свою верность и полностью восстановлен в гражданских правах, невзирая на расу и национальность.

– Боже, - тихо и напугано произнёс он.

Хироси выглядел таким же испуганным.

– Что не так? Вы же получили, что хотели?
– поинтересовался лейтенант.

– Я хочу, чтобы люди считали меня верным до тех пор, пока своими действиями не докажу обратного, - ответил Кензо.
– Ведь за эти ценности дерется Америка, верно? Здесь же написано, что мы с братом были предателями, пока сами не доказали обратного. Разницу видите?

– Может быть.

Офицеру, судя по всему, было плевать.

– Может, нынче всё так и работает. Не знаю. Но я точно знаю, что местные япошки заигрывали с оккупантами. Ваш отец заигрывал. Хорошо, вы не при делах. Прекрасно. Свободны. Если ждёте медаль за верность Америке - забудьте.

– И что нам теперь делать?
– спросил Хироси.

– Да, что хотите. Повторяю: свободны. Если хватит ума, сохраните эти бумаги и будете предъявлять их по первому требованию.

Лейтенант указал большим пальцем себе за спину.

– Хватит. Валите отсюда.

Они вышли. Охранники повели их обратно в фильтрационный лагерь. Кензо показал им письмо. Командовавший караулом капрал прочёл его, шевеля губами. Затем он неохотно кивнул.

– Кажется, они чистые, - сказал он.

– Да, нахуй. Это же япошки, - сказал солдат.

– Ага.

Капрал хмуро посмотрел на Кензо и Хироси.

– Не знаю, каким макаром вы вписали сюда свои имена, но на вашем месте, я бы поскорее отсюда сваливал. Я серьёзно.

Братья ушли как можно быстро. Хироси морщился от боли в ноге, но не замедлился ни на секунду. Кензо осматривал руины города, в котором прожил всю жизнь. Он посмотрел в сторону Даймонд-Хед, чтобы определить своё местоположение. Целых знакомых домов он не увидел.

Надо будет позже зайти к Сандбергам, узнать, как там Элси. Он задумался, как часто придётся по дороге показывать письмо.

– Свобода, - тихо произнёс он.
– Понятно.

Взвод сержанта Леса Диллона расположился на разбитой лужайке около дворца Иолани. Часовых приходилось выставлять даже сейчас. Неподалёку, до сих пор, прятались несколько японских снайперов. Недавно один ранил бойца рядом с городской ратушей Гонолулу. Морпехи быстро его выловили и отправили к праотцам.

В воздухе стоял запах смерти. Среди развалин

валялось множество тел. Рано или поздно приедут бульдозеры и, либо закопают их под обломками, либо зароют в землю. Пока же этого не произошло.

К периметру приближался некто в чистой новенькой форме. Вид целой, отглаженной, чистой формы автоматически вызвал у Леса подозрения. Очередная бесполезная замена выбывших морпехов, которым не повезло? Однако этот парень передвигался уверенно, а в зубах у него была зажата сигара.

– Датч!
– крикнул Лес.
– Сучий ты потрох!

– Ага, я тебя тоже люблю, братан, - отозвался Датч Вензел.

Его рука всё ещё была перевязана, но он показал, что пальцами шевелить уже может.

– Там решили, что нефиг тратить грузовое место в корабле на материк, поэтому я здесь.

– Рад тебя видеть. Рад видеть любого, кто знает, куда нужно прятать жопу. Кого-то, кто восполнит потери.

Лес рассмеялся.

– Когда меня призывали в 1918, говорили о том же.

– И разве они не правы?

Лес аккуратно ткнул его кулаком в голову. Вензел огляделся.

– Ё-моё, мы же здесь всё зачистили, да?

– Это точно, бля, - не без гордости ответил Диллон.

Дворец Иолани уже никогда не станет прежним. Примерно половина здания обрушилась. Впрочем, кому-то удалось вытащить из-под развалин флагшток. На нём вновь развевалось звёздно-полосатое знамя. Лес решил, что скорее он начнёт торговать в аду тёплыми кофтами, чем здесь вновь появится флаг Гавайских территорий. Всё, что было связано с марионеточным королём, быстро становилось непопулярным.

Ратуша Гонолулу на востоке выглядела ещё хуже. Здание построено недавно, поэтому оно было гораздо крепче древнего дворца. Япошки превратили его в настоящую крепость. Когда артиллерия и танки сравняли его с землёй, морпехи и солдаты принялись зачищать то, что осталось огнемётами и штыками. Там тоже развевался американский флаг. Лес был рад видеть там знамя своей страны, но участвовать в боях за ратушу не согласился бы. Он и так их достаточно повидал.

Остальной Гонолулу выглядел не лучше. Даже в устоявших домах зияли дыры. Япошки из каждого куска камня пытались создать непреодолимый рубеж. Под раздачу попадали и гражданские, отчего вонь в воздухе была ещё сильнее.

Лес вздохнул, размышляя о том, что осталось от притонов на Отель-стрит. Мало чего.

– Город уже никогда не станет прежним, - сказал он.

– Весь остров уже никогда не станет прежним, - поправил его Датч Вензел.
– Ананасы? Сахарный тростник? Всей этой херни тут уже и не найдёшь. Кругом только рис. Доулы пойдут по миру.

Он рассмеялся собственной шутке. Лес тоже.

– Кто сейчас будет о таких вещах переживать? Кто займётся уборкой всего этого бардака? Всех волнует лишь подготовка к обороне острова. Хикам и Уилер снова работают, поэтому авианосцы тут надолго не задержатся. Кто ж знает, когда мы сумеем восстановить Перл Харбор.