Конец «Крота»

Красильников Рэм Сергеевич

Начальник американского отдела услышал от Аркадия Порываева душещипательную историю о том, что произошло с ним в Вашингтоне. Историю о том, как на одной из широких улиц столицы Соединенных Штатов «четверо каких-то крепких парней» силой затащили его в машину, надели черную повязку на глаза и залепили рот пластырем, привезли на квартиру на окраине города и угрозами заставили согласиться работать на американскую разведку. Ту самую историю, которая так поразила Станислава на их первом свидании и вызвала немалое удивление и желание пригласить на встречу своего шефа.

Сергей Александрович Краснов, правда, не очень удивился. Ему приходилось видеть и слышать всякое

от людей, оступившихся на неровной дороге жизни. Ему не в диковинку выслушивать всякие байки. К тому же через его руки за многие годы работы в контрразведке прошло немало оперативных документов Комитета государственной безопасности, повествующих о приемах и методах, применяемых спецслужбами США.

— Послушайте. Аркадий, — вы позволите мне называть вас по имени, ведь я значительно старше Вас и, наверное, гожусь вам в отцы, — Сергей Александрович не стал слишком уж прямо уличать Порываева. — Мне, право же, неловко. Когда мой маленький внук рассказывает всякие небылицы, я понимаю, что он еще живет в мире сказок. Но вы-то ведь не мальчик, и мифологией вам заниматься не к лицу. Я отлично понимаю: у вас — особый случай и вам нужна ложь во спасение. Вы хотите выглядеть невинной жертвой. Могу вам сказать: вы, очевидно, действительно жертва, жертва серьезной провокации американской разведки. Но невозможно принять ваш «страшный» рассказ и поверить, что вы не дали повода заманить в ас в ловушку. Не так ли?

Порываев как-то сразу сник и даже всхлипнул.

— Вы пытаетесь нас разжалобить, Аркадий, — нам вас и так жалко. Но надо отвечать за свои действия, а сейчас — быть предельно откровенным. Поверьте, мы знаем о Вас достаточно, чтобы услышать честный рассказ о «приключениях» в Вашингтоне. Я вас не принуждаю, вы можете поступать так, как сочтете нужным, но это действительно ваш единственный шанс сейчас. Ложь, фантазии, недомолвки — пойдут вам только во вред. У вас хорошая репутация в Институте, но ваше личное поведение вне института оставляет желать лучшего. Ну и потом, трудно поверить в то, что стажеру посольства удалось приобрести на небольшую зарплату столько дорогой, новейшей техники, как вы указали в своей таможенной декларации в Шереметьеве. Расскажите, как было дело, просим вас. Заодно поведайте нам, как американцы будут работать с вами в Москве. Ведь нельзя же всерьез поверить тому, что они, как вы говорите, «найдут вас» здесь. В конце концов, вы же сами к нам обратились.

Нельзя сказать, чтобы призыв Сергея Александровича к откровенности сразу и чудодейственно нашел путь к разуму молодого сотрудника Института США и Канады. Он пытался что-то сбивчиво объяснить контрразведчикам, потом молчал, собираясь с мыслями, и снова говорил и говорил…

Беседа в гостинице «Метрополь» с ее неизбежными перерывами на долгое молчание Порываева, на кофе и бутерброды, на другие неизбежные паузы затянулась на долгие часы. И все же она должна была завершиться, как заканчивается все в этом мире.

Аркадий Порываев начал рассказывать.

— Знаете, Аркадий, — сказал Сергей Александрович Краснов, когда усталые собеседники уже поднимались с мест, — сейчас мы закончим нашу сегодняшнюю беседу. Станислав поедет с вами, по дороге вы, возможно, вспомните еще какие-то детали, А дома, — вы ведь живете один? — вы отдадите ему «Паркер», о котором так интересно рассказали. Мы с вами будем встречаться, если не возражаете, надо до конца разобраться в тех хитросплетениях американцев, в которых вы запутались. И думаю, вы не меньше нас заинтересованы и в этом, и в том, чтобы наше общение проходило незаметно для других. Не

правда ли?

Комбинация контрразведки

В кабинете начальника Американского отдела Второго главного управления в новом здании КГБ на улице Дзержинского не совсем обычные, но все же будничные, хлопоты контрразведки. На столе у Сергея Александровича стоит магнитофон с записью беседы с Аркадием Порываевым в гостинице «Метрополь».

Станислав, хозяин магнитофона, почти наизусть выучил вашингтонскую историю «Рекрута», а Алексей Владимирович Климов слушает впервые признания агента ЦРУ. С интересом и вниманием.

То, что происходит в кабинете в этот весенний день 1986 года, нельзя назвать жаркими дебатами, но недаром говорится: сколько людей, столько и мнений. Не будем удивляться: в военных ведомствах, где царит единоначалие и каким является Комитет государственной безопасности, такое случается нередко. До принятия решения и приказа командира.

Сергей Александрович поощряет споры, и они порой приобретают форму острого диспута. Но, пожалуй, не в этот раз. Картина представляется всем ясной. Не совсем, правда, еще ясно — что же делать.

— Не поговорить ли нам со следователями? — предлагает ортодоксально настроенный Станислав, — ведь наверняка в этом деле есть состав преступления. Да и прямые улики теперь имеются в нашем распоряжении.

Алексей Владимирович Климов настроен не столь категорически, но и он согласен, что в действиях бывшего стажера посольства присутствуют многие элементы тягчайшего преступления — измены Родине. Хоть и совершенного под давлением. Наверное, консультация со следственным отделом необходима. Да и коллег из разведки надо поставить в известность. Климов колеблется, у него еще не сформировалось мнение о том, как поступить. Ведь налицо — явка с повинной.

— Давайте подумаем, — следует ли действовать так радикально, включается в разговор Сергей Александрович, — парень здорово оступился, это несомненно. Несомненно и то, что американская разведка прибрала его к рукам и сумела получить от него какую-то секретную информацию. Этим надо заняться и вместе со следователями, может быть, не посвящая их во все детали, выяснить все то, что выдал противнику Порываев и какой ущерб это наносит интересам нашей страны и ее безопасности. Но крайне важно попытаться организовать оперативную игру с противником с участием этого парня. Кажется, он не прочь нам помочь.

Климову нравится идея начальника отдела, и он уже видит некоторые заманчивые перспективы игры с американцами. Сергей Александрович доволен руководитель важнейшего подразделения его отдела начинает проникаться той мыслью, которая вызревает в его уме.

— Наша задача — не только покарать человека за совершенное преступление. Гораздо важнее — выявить само преступление, найти и обезвредить того, кто на него решился. Это — во-первых. Ну, а потом, ведь он сам к нам пришел, пусть и с придуманной легендой. А это значит осознает свою вину и, более того, готов как-то поправить то, что натворил. Алексей Владимирович прав: нам очень нужна оперативная игра с американской разведкой, и, возможно, удастся втянуть в нее посольскую резидентуру ЦРУ. Это — во-вторых. И сейчас это — главное. Закон дает нам такое право и такую возможность. Будем считать, что мы договорились, и первое обсуждение закончено. Теперь требуется конкретный план действий. Займитесь этим, Алексей Владимирович. А с Порываевым надо плотно поработать. И понаблюдать за ним. Вам, Станислав, мы это и поручим. Согласование всех вопросов со следователями и с Первым Главным управлением я возьму на себя.