Конец «Крота»

Красильников Рэм Сергеевич

В оперативной деятельности ФБР для Джона Каллохена нет секретов. Ему хорошо знакомы приемы борьбы с криминальным миром Америки. От организованных преступных групп, где правят мафиозные кланы, занимающихся наркобизнесом, незаконным отмыванием денег, похищениями людей, до террористов и отъявленных убийц. Он умеет действовать против оппозиционных к режиму организаций и движений, знает, как проникнуть через агентов в подпольные группы «Черных пантер» и в ячейки компартии, в профсоюзы и в антивоенные организации, в ряды борцов «за гражданские права». Он занимается и деликатными поручениями руководства, когда приходилось наблюдать за именитыми людьми Америки. Например,

за представителями культурной элиты — писателями, актерами и кинорежиссерами, драматургами, телевизионщиками и журналистами, американцами и иностранцами, которые оказывались не в ладах с властью и законом или заподозренных в симпатиях к компартии и СССР. Таких, как Томас Манн, Генри Миллер, Джон Фолкнер, Томас Эллиот, Джон Дос Пассос, Дэшил Хэммет, Лилиан Хелман. И таких фигур крупного калибра, как Чарли Чаплин, Джон Стейнбек, Кларк Гейбл, Эррол Флинн, Эрнест Хемингуэй, Мартин Лютер Кинг. И даже таких, как нарушающие закон и порядок министры и губернаторы штатов, сенаторы и конгрессмены.

Джон Каллохен сейчас руководитель вашингтонского отделения ФБР. Второго после Нью-Йорка по численности территориального подразделения Федерального бюро расследований. И не менее важного, чем Нью-Йорк, в борьбе с иностранным шпионажем. Ведь в Вашингтоне размещаются иностранные посольства, дающие «крышу» вражеским разведывательным резидентурам. И прежде всего главного противника США — Советского Союза. Контршпионаж занимает в делах и заботах Джона Каллохена первостепенное место.

Широко улыбаясь, Каллохен идет навстречу начальнику Советского отдела, радостно его приветствует и хлопает по спине.

Джон Каллохен — ровесник Вулрича и его старый приятель. Теперь он еще больше уверен, что визит друга не случаен. Не просто проявление дружеских чувств, а как-то связан с его вчерашним телефонным звонком. Он готов оказать необходимое содействие. Ведь их совместная программа «Кортшип», определяющая взаимодействие ФБР и ЦРУ в работе против русских, действует и дает результаты, выгодные обеим сторонам. Тем более что новый директор Федерального бюро Уильям Уэбстер требует от подчиненных, чтобы это взаимодействие не было формальным. В отличие от предыдущего директора Эдгара Гувера, который, игнорируя веление времени, не поощрял контактов с ЦРУ. И впадал в свирепый гнев, если его распоряжения насчет «сдержанности» нарушались.

Мягкие уютные кресла в кабинете главного специального агента ФБР располагают к непринужденной беседе. Даже если собеседники не связаны дружескими узами. Зная о пристрастии друга к крепкому кофе, Джон Каллохен уже заранее велел секретарше позаботиться об этом. А вот от любезно предложенного хозяином виски со льдом Джеймс Вулрич деликатно, но твердо отказывается.

— Джон, благодарю тебя за вчерашнюю информацию, — начинает разговор начальник советского отдела, — она представляет для нас большую ценность, хотя, признаюсь, не относится к категории приятных вестей.

— Я так и думал, Джеймс, и поэтому сразу понял твою реакцию. Думаю, что в такой момент невозможно сдержать эмоции. Судя по всему, это, конечно, не наш общий друг «Рекрут». Это, видимо, кто-то другой. Если возможно, расскажи мне подробнее. Надеюсь, можно что-то поправить? Могу ли я помочь?

Джеймс Вулрич ненадолго задумался и в очередной раз отпил большой глоток кофе.

— Конечно, ты вправе знать детали, Джон. Я не собираюсь от тебя что-то скрывать. Речь идет о нашем человеке, и мы с Питером возлагали на него большие надежды. Это не простой информатор, это — завербованный нами в Таиланде работник контрразведывательного подразделения русской

разведслужбы. Сам понимаешь, что это значит для нас. Но поистине — «человек предполагает, а бог располагает». Мы, честно говоря, просто не знаем, как русские вышли на него. Полные потемки. Вот поэтому-то мне и нужно знать все, что выудили твои ребята из разговора этих двух русских. Может быть, удастся понять что-то, извлечь какую-то полезную информацию.

— Послушай, Джеймс, я покажу тебе оперативную сводку перехвата этого разговора. Я уже попросил Кларенса — ты ведь знаешь моего помощника, он как никто другой сведущ в делах советского посольства — подготовить документ к твоему приходу.

Глория, — говорит Каллохен вошедшей в кабинет секретарше, — пригласите ко мне срочно Кларенса Митчелла. И вот еще что: я буду очень занят с мистером Вулричем. Прошу вас никого ко мне не пускать и не соединять по телефону. Ну, а кофе — за вами, и побольше.

Каллохен подождал, когда закроется дверь за секретаршей, и продолжал в своей неторопливой манере:

— А пока, Джеймс, позволь кое-что рассказать тебе. Эти двое русских парней — офицеры резидентуры КГБ в Вашингтоне. По крайней мере, я уверен в этом насчет одного из них. С ним работает мой агент. Дело, похоже, идет к тому, что русские заинтересуются моим человеком. Мы разработали легенду, что он из Агентства национальной безопасности. Ты знаешь, как КГБ интересует это учреждение. Ну, а второй, пожалуй, ему под стать, они разговаривали как коллеги. Ты сам это сейчас увидишь. К сожалению, они не говорили о том, как КГБ раскрыл вашего агента. Вероятно, их об этом просто не проинформировали.

Вулрич медленно пил остывавший кофе и внимательно слушал, изредка делая пометки в блокноте.

Хозяин кабинета продолжал не спеша рассказывать.

— Их разговор, вернее, та его часть, которую нам удалось перехватить и расшифровать, длился несколько минут, три-четыре, не больше. Там, на квартире, шла вечеринка, русские любят их устраивать по всякому поводу. Как и мы, впрочем. Было очень шумно, но нам, можно сказать, просто повезло. Эти двое уединились и подошли к открытому окну, а там, совсем рядом, стоит наш прибор. Потом они ушли вглубь квартиры, и больше нам уже ничего не удалось разобрать в этом непрерывном шуме и гвалте. Ну, а вот и Кларенс.

— Доброе утро, мистер Вулрич, — вошедший в кабинет черноволосый молодцеватый человек и положил на стол Каллохену небольшую папку с документами.

— Благодарю вас, Кларенс, — сказал Каллохен, — это пока все. Вы можете идти. Если понадобитесь, я вас вызову.

— Хорошо, сэр. Только позвольте обратить ваше внимание, что в сводке перехвата очень много пропусков. Это то, что нам не удалось понять.

Джон Каллохен вынул из папки несколько листов и протяну их Вулричу.

Начальник Советского отдела сразу же отметил ту часть текста, которая была подчеркнута красным карандашом и где на полях стояли пометки Джона Каллохена: «Сообщить в ЦРУ м-ру Вулричу». «Очень предупредительно», подумал Вулрич и углубился в чтение.

— Если тебе что-то интересно, делай выписки.

— Благодарю, Джон, я это сделаю.

Воспользовавшись предложением друга, Джеймс Вулрич аккуратно скопировал почти весь документ.

«Запись разговора двух русских мужчин, предположительно Михаила Панфилова (№ 1) и Ивана Белозерцова (№ 2), из посольства СССР в Вашингтоне.

4 сентября 1986 года. 21 час 35 минут — 21 час 40 минут. В разговоре № 1 и № 2 упоминается «Артем Петрович». Это, по всей вероятности, Старостин Артем Петрович, руководитель резидентуры КГБ в Вашингтоне.