Конец «Крота»

Красильников Рэм Сергеевич

Уильяма Кейси, в отличие от многих его предшественников, нельзя назвать кабинетным работником. He слыл он и завсегдатаем вашингтонских салонов. Столичные политические тусовки и интриги не привлекали его. «Старина Билл», как его звали в Лэнгли, предпочитал интриги совсем иного рода. И был «великим путешественником».

Высшие руководители американской разведки, как правило, не часто выезжали за границу и даже за пределы столицы Соединенных Штатов. Кейси не из этой категории домоседов. Он большой любитель встреч с иностранными политическими и военными деятелями, с руководителями зарубежных спецслужб. Особенно с теми, кого можно использовать в борьбе с «главным противником».

Уильям Кейси болен, его болезнь неизлечима. Скоро он сам об этом узнает. Но до последнего дня будет жить ответственностью

за непростое дело, которое ему доверили, и ненавистью, которая будет питать его самого до конца отпущенного ему судьбой срока жизни. Путешествия по свету и встречи с нужными для дела людьми поддерживают его на плаву.

Вот и теперь он только что вернулся из утомительной для его здоровья и возраста очередной поездки в Пакистан, который уже в течение ряда лет был основной базой военных и разведывательных операций против ненавистного противника США — Советского Союза. Принадлежавший лично директору Лэнгли самолет С-141 «Старлифтер» мягко приземлился на военной базе Эндрюс близ Вашингтона, оставив позади десятки тысяч миль полетного пути и доставив в Вашингтон материалы приятных и полезных результатов встреч с президентом Зия Уль-Хаком и начальником пакистанской разведки.

Советскому лидеру Никите Сергеевичу Хрущеву, известному в мире своими экстравагантными суждениями, принадлежит обращенная к недругам СССР фраза: «Мы вам покажем кузькину мать!» Никто на Западе так и не узнал, что же это такое — «кузькина мать» и где ее можно отыскать. Президент Соединенных Штатов Америки Рональд Рейган был более конкретен. Он угрожал устроить русским в Афганистане «кровавую баню», какой в свое время был Вьетнам для американцев. Теперь эта крылатая фраза, как и «кузькина мать» Хрущева, прочно вошла в исторические летописи.

Советники американского президента постарались наполнить эту фразу своего лидера полновесным содержанием. Директор Центрального разведывательного управления Уильям Кейси был одержим идеей «пустить коммунистам кровь в Афганистане». Он мечтал о том, чтобы в Советский Союз прибывало из Афганистана как можно больше зловещих «черных тюльпанов» самолетов с телами советских солдат, убитых на территории нашего южного соседа.

В эти годы Афганистан — предмет пристального внимания директора ЦРУ, и многие заграничные путешествия шефа Лэнгли были так или иначе связаны с афганским конфликтом. «Старлифтер» всегда наготове.

Возвращаясь в Вашингтон, Кейси по телефону прямой связи напомнил из самолета о назначенной на этот день встрече с начальником Оперативного Директората и руководителем Советского отдела. У шефа ЦРУ хорошая память. И хороший помощник, напоминающий ему о всех делах, которые ему предстоит сделать. Директору Лэнгли необходимо отдать новые распоряжения. И ему очень нужна информация из Москвы.

Шеф Центрального разведывательного управления лично знаком с начальниками отделов директоратов разведки, знает их достоинства и недостатки. К Джеймсу Вулричу он относится с большим уважением. Не только как к руководителю ключевого подразделения, стоящего на острие конфронтации с «главным противником» и держащего в своих руках нити основных сражений с «империей зла». Но и как к разведчику с огромным опытом и пониманием насущных задач, которые решают Соединенные Штаты. Уильям Кейси ценит «Волка» Вулрича за его хватку и бьющую ключом энергию, за то, что органически присуще ему самому.

Начальнику Советского отдела недаром разрешен прямой доступ к шефу Лэнгли, минуя его непосредственного руководителя Фреда Паркинса, возглавляющего Оперативный Директорат. Паркинс, старый работник разведки, а теперь один из его четырех заместителей, достался Уильяму Кейси в наследство от адмирала Стэнсфилда Тернера, прежнего хозяина Лэнгли. Со временем Кейси может заменить его своим человеком, но пока относится к нему снисходительно и терпит его флегматичный и вялый характер, трудно усваивающий требования нового «крестового похода», который объявлен президентом и которому должны быть подчинены все планы и действия ЦРУ. Фредди Паркинс великолепный менеджер, можно сказать, административный гений. Из двух сложнейших искусств — управления людьми и управления событиями — он отлично владеет первым. Может быть, именно за это качество, которого ему всегда

недоставало, Уильям Кейси не торопился менять начальника своего Оперативного Директората. Не беда, что в оперативных делах разведки он начинает отставать и позволяет обгонять себя. Оперативным искусством будут заниматься другие. Тот же Джеймс Вулрич. Начальники отделов и — основное звено ЦРУ — резиденты. Они не подведут.

Сегодня директор Лэнгли принимает их вместе: своего заместителя начальника Оперативного Директората и руководителя Советского отдела. Так необходимо для дела.

…В кабинет 7Д70, находящийся в секции «Д» 7 этажа, можно попасть разными путями: по лестнице, лифтами на седьмой этаж и специальным лифтом, доставляющим посетителей в приемную с укрепленной на дверях желтого цвета табличкой — «Директор Центральной разведки».

Во всех этих случаях посетителям не миновать небольшой стеклянной будки с двумя охранниками, похожими друг на друга и своей униформой, и внешностью. Они бдительно наблюдают за входящими, следя за тем, чтобы те, кто не принадлежал к элите разведки, имел бы соответствующее разрешение на проход в кабинет руководителя ЦРУ.

Джеймса Вулрича охранники хорошо знают, и проблем попасть в кабинет 7Д70 у него нет.

— Здравствуйте, Джеймс, — приветствовала Вулрича Дороии Гринберг, полная, пожилая женщина, секретарь директора разведки. Они давно знакомы, и Дороти с полным правом обращается к начальнику Советского отдела просто по имени. — Вы пришли раньше назначенного времени. А вот Фредди Паркинса еще нет. Господи, он, как всегда, запаздывает. Директор очень не любит такую неаккуратность. Думаю, вам придется немного подождать и пройти к директору вдвоем.

Запыхавшийся от быстрой ходьбы Фред Паркинс показался в дверях кабинета шефа разведки уже тогда, когда Джеймс Вулрич, удобно устроившись в кресле приемной, просматривал утренние газеты. Они тут же были приглашены к директору.

Кабинет начальника разведки имел какой-то неухоженный, неопрятный вид. Как и его нынешний владелец. Несмотря на все старания Дороти Гринберг держать его в образцовом порядке. Казалось, хозяину кабинета не были важны комфорт и удобства, устроенные главным проектировщиком Лэнгли Алленом Даллесом, великим снобом и ценителем роскоши. Он равнодушно относился к шикарно обставленной комнате отдыха с ванной и туалетом, к примыкающему к кабинету великолепному залу для заседаний, с открывающимся из его окон видом на широкую речную долину Потомака. Главное пристрастие Уильяма Кейси, его любимое занятие (конечно, кроме врученной ему президентом власти в разведывательном сообществе Соединенных Штатов) — это книги. Серьезные исторические труды и исследования по экономике. Директор часто поражал подчиненных своей эрудицией в этих областях. И не стеснялся просто навязывать свои суждения, часто не считаясь с мнением собеседника, если тот был из его команды. Своеобразное понимание постулата великого Вольтера, готового умереть за права инакомыслящих!

Уильям Кейси вышел из-за стола и тепло поздоровался с пришедшими. Он широко улыбался и, казалось, не заметил опоздания. Впрочем, причина хорошего настроения шефа скоро стала понятной его подчиненным.

— Господа, — начал Кейси своим тихим шепелявым голосом, глотая, как обычно, окончания слов, — у меня только сорок минут времени. Позвольте приступить к делу. Я только что вернулся из поездки в Пакистан. Я твердо убежден, что события на нашем фронте борьбы с Советами в Афганистане вступают в решающую фазу. В недалеком будущем мы организуем прорыв афганских повстанцев в мусульманские районы Советского Союза через его южные границы. Южное подбрюшье нашего противника мы превратим в пылающий костер. Я также уверен, что мы решим еще одну проблему — устраним полное и бескомпромиссное господство русских в небе Афганистана. Министр обороны и государственный секретарь, кажется, больше не будут возражать против передачи моджахедам «Стингеров» — сверхсекретного оружия Соединенных Штатов, гордости нашей военной техники. Они покончат с безнаказанными действиями русской авиации. После нашей встречи я еду в Белый дом, и думаю, что президент согласится дать «Стингеры» афганским борцам за независимость. Речь ведь идет о решении, которое должно склонить Советский Союз к капитуляции в Афганистане.