Конец клинка ночи
Шрифт:
Поэтому она поставила себя на их место. Аса верила в нанимаемых ею женщин. После интенсивных допросов, которым подвергалась каждая женщина, она не поверила, что кто-то активно пытается причинить вред Мари. Если заговорщиков интересовал график охраны, самих стражей не трогали.
Аса делала предположения, но должна была придерживаться их. Это означало, что предатели, скорее всего, искали время, когда клинка ночи не было. Вероятно, они были более уверены в своих шансах, когда Мари охраняли обычные люди. Хотя это было лишь предположение, Аса считала такое вероятным. Значит, ее ход был очевиден. До сих пор в смену караула всегда входил
Через день после разговора с Сузо Аса объявила, что все ее ученицы стали полноценными стражами. Они по-прежнему будут тренироваться ежедневно, но теперь им разрешили охранять Мари без клинков ночи. Когда Аса и Такахиро составляли расписание, Аса сознательно выбрала три ночи без клинка ночи. Единственными людьми, которые знали об этом плане, были Аса, Такахиро и Мари.
В те ночи Аса старалась прятаться поблизости, чтобы уловить возможные атаки. Первая и вторая ночи прошли без происшествий, и к середине третьей ночи Аса начала задаваться вопросом, не ошиблась ли она.
Она тихо сидела в углу комнаты, скрытая ширмой. В центре комнаты Мари принимала ванну в сопровождении двух личных помощников. Два стража стояли у двери, их смена почти закончилась.
Аса только начала верить, что была неправа, когда ощутила необычное присутствие под собой. Комната, в которой они находились, находилась на верхнем этаже поместья Мари, а из окна было видно некоторые части Стоункипа. Присутствия, которые уловила Аса, были снаружи, поднимались.
Аса кивнула самой себе. Хотя в комнате было всего два стража, замок кишел ими, и она задавалась вопросом, как предатели попытаются войти. Она догадывалась, что по стене. На стены поместья Мари было непросто подняться, но для тех, кто вырос в горах, это не должно было стать большой проблемой. Аса почувствовала, как поднимались четверо мужчин, и их темп указывал на то, что им это давалось легко.
Она боролась с искушением предупредить всех. Она хотела поймать хотя бы одного из нападавших и посмотреть, сможет ли она понять, кто стоит за этими планами. Мари подозревала Йошинори, но Аса не была так уверен. Йошинори действовал в политике. Он делал свои шаги на закрытом совете и в чайных. Но единственный способ узнать наверняка — это допросить одного из потенциальных убийц. Ей нужно было, чтобы они вошли, и единственный способ сделать это — убедиться, что они не видели ничего, кроме того, чего ожидали.
Аса медленно обнажила мечи, стараясь не издать ни звука. Она ждала, сосредоточившись на дыхании, чтобы скоротать бесконечные мгновения до начала битвы.
Мужчины, кем бы они ни были, были осторожны. Между окном и ванной по понятным причинам была перегородка. С ширмой и темнотой ночи снаружи мужчины не отбрасывали теней, по одному проникали в небольшое отверстие.
Аса могла их похвалить. После такого подъема она вряд ли могла бы двигаться так плавно и уверенно.
Как только они отодвинули ширму, комната погрузилась в хаос.
Неудивительно, женщины, наблюдавшие за дверью, были застигнуты врасплох. Они еще не сталкивались с атаками, и им потребовалось несколько драгоценных ударов сердца, чтобы вытащить оружие. Но Аса заметила их реакцию и поверила, что они обе были в шоке. Никто из них не ожидал нападения. Если бы там не было Асы, у них не было бы ни единого шанса против врагов.
Аса обошла свою ширму с наготове мечами, еще больше запутав стражниц.
Четвертый мужчина поднял меч, чтобы нанести удар Мари. Он стал первой целью Асы. Она прыгнула на него, игнорируя дикие атаки его товарищей, пытавшихся остановить ее. Убийца прервал смертельный удар, не в силах вовремя среагировать. Аса врезалась в него, сбила с ног и порезала его туловище, когда она вскочила на ноги. Она не была уверена, что это был смертельный удар. На всякий случай она оставит в живых другого.
Еще трое напали одновременно. Но в комнате было темно, и Аса была в темной свободной одежде. Мужчины плохо видели ее движения, а она ощущала их атаки до того, как они нападали. Аса рассекла двоих за мгновение, четвертого пнула в угол, где она пряталась, и он врезался в ширму.
Хаос тут же утих. Зная, что четвертый был жив, Аса быстро повернулась и убила того, кого она ударила первым.
Последний живой враг встал на ноги. Кровь текла из пореза на лбу, он вытирал глаза. Двое стражниц в комнате пошли к нему. Он был в меньшинстве, и теперь, когда у него было время увидеть одежду Асы, он понял, что сражался и с клинком ночи.
— Кто вас послал? — спросила Аса.
Мужчина выпрямился, очевидно, приняв решение. На мгновение Аса забеспокоилась, что этот человек попытается прорваться в безумной попытке убить Мари. Вместо этого он крикнул:
— Я не позволю этой земле погрузиться в безумие. Этот дом требует настоящего правителя!
Аса знала, что он собирался сделать, но была слишком далеко, чтобы остановить его. Он вонзил меч в свой живот, глаза выпучились от боли, когда реальность его действий настигла его. Мужчина медленно истекал кровью, это была мучительная смерть. Никто не говорил ему, что раны в животе не убивают быстро.
Аса склонилась над ним.
— Кто вас послал? Я могу облегчить твою боль.
Мужчина попытался плюнуть в нее и потерпел неудачу. Покачав головой, Аса встала и пошла прочь, позволяя смерти делать свою медленную работу.
11
Коджи избегал боя после того, как битва закончилась. По приказу клинков дня из его группы он был вынужден отдыхать и восстанавливать силы. Хотя он не говорил такое, время было необходимо. Его тело вело себя не так, как раньше. Он знал, что способен на невероятные подвиги и выносливость. Недавняя битва была доказательством; он сражался дольше, чем любой другой клинок. Но цена для его тела вышла за рамки простой физической усталости. Когда битва закончилась, он почувствовал себя совершенно истощенным, как будто его дух ослабел.