Кондотьер

Поляков Влад

Падают с неба, врезаясь в землю, разлетаясь в клочья ещё в воздухе или просто превращаясь в клубок пламени летуны. Истребители, штурмовики… Вот один врезается в защитное поле «Ландскнехта», но тому это так, лёгкий укус. В отличие от «Шквала» и «Стоика», которые опять же уберечься не сумели. Слишком много, слишком настойчиво долбанные смертнички пытаются угробить себя, но непременно за компанию, чтоб им пусто было уже не в этом мире, а в иных, покамест толком и неведомых. Что есть они — это однозначный факт, но вот какие и как именно туда попадают… Нафиг, даже думать не тянет, ибо, хм, уже разок случилось со мной не пойми что.

Уклониться, выстрелить из плазмогана, наблюдая краем глаза,

как ещё один летун, на сей раз истребитель, превращается в пламенеющую кляксу. Заметить, что бестолково взмахивающий изрядно покорёженными руками «Бумеранг» валится набок, а затем продолжает бессистемно подергиваться. И никакой отстрелившейся капсулы с пилотом. Там он, но либо агонизирует, либо это и вовсе бессмысленные трепыхания уже лишившейся живой начинки металлической махины. Горящий «Стоик», но пламя сбивается встроенной системой пожаротушения. Неохотно, со сложностями, но ясно, что до уязвимых потрохов машины пламя дойти не успеет. Зато обстрел… При пламени такого вот рода, что под первый слой брони проникло, силовой щит выставлять может быть опасно. Не обязательно, но нельзя исключать.

Да что ж у О’Мэлли за проблемы уже со вторым подряд колоссом? Нельзя обвинять прямо, но порой воистину карма является той ещё злобной сукой. В груди неслабая пробоина, от сдвоенного лазера одни воспоминания остались. Теперь только гауссовками отбиваться, случись необходимость.

Попытка последнего «Бумеранга» тупо таранить «Сокрушитель». Жест отчаяния, он ведь на одном честном слове держится — вот-вот либо взорвётся, либо догорит, либо ещё что непотребное случится. Только вот забыл видать любитель таранов про генератор сингулярности нехилой мощности. А может на авось решил попробовать. Может… Пофиг. В любом случае, Бельская, не мудрствуя лукаво, пальнула в доходягу. Выстрел, сожравший разом чуть ли не две трети резерва энергии, заставивший силовой щит чуть ли не развеяться. И вуаля. нет больше угрозы, равно как и не самой маленькой части собственно «Бумеранга». Искусственная «чёрная дыра», она тварь коварная и где-то даже прожорливая.

Теперь остаётся… А ничего не остаётся. Несколько летунов — явно из тех, пилоты которых не захотели героически расстаться с жизнью — выписывая противоракетные маневры, улепётывают, оставляя нам этот конкретный участок поля битвы. Тот участок, на котором победа однозначно за нами. Иных вариантов тут просто нет и быть не может.

Победа? Спасибо, улыбнулся. По сути мы уничтожили лишь слабейшую часть колоссов противника. Причём слабейшую не только и не столько по качеству колоссов, сколько касаемо тех, кто ими управлял. Культисты, они априори уязвимы. Особенно такие, как нам попались. Тут где-то даже повезло. Зато оставшиеся… По ходу дела и особенно по наблюдениям за пилотами тех двух «Кочевников», внутри последних явно не фанатики сидели. Расчёт, умелое ведение боя, готовность отступить. И да, очень серьёзное отношение к собратьям, поскольку вытащить катапультировавшегося пилота таким манером было довольно рискованной затеей.

Эх, заварушка ты замысловатая! Дебют мы разыграли… приемлемо, миттельшпиль разгорается. Зато всё самое серьёзное ещё впереди.

Глава 10

— Сэм?

— Лёгкие повреждения брони. Из косметички тональником замазать и всё ажурно-сексапильно будет.

— На «Ландскнехте», ага, — хихикает О’Мэлли.

Понимаю, смешно звучит. Но в целом Меерштайн права, ответив на мой вопрос. У её троглодита весом без самого сто тонн повреждений по сути и нет.

— Мария?

— Орудия и броня в порядке, переключилась на резервные системы позиционирования и сервоприводов. Основные ненадежны.

— Виктор?

— Как огурчик, весь в пупырышках

и зелёный, — шуткует Свирский. — «Попрыгунчик» в порядке. А меня укачало. Высший пилотаж, так со мной бывает.

Что да, то да, бывает. И, что характерно, раз на раз не приходится. Иногда может такие кульбиты на своём лёгком колоссе выделывать, что просто ой, и ровным счётом никаких последствий. Порой же самым неожиданным образом вазомоторика бунтует и с трудом, только медицинскими средствами, от жуткого блева удерживается. Вот как сейчас.

— Карина?

— Сами видите, — грустно вздыхает та. — Основного калибра нет, только гауссовки остались. Корпус пробит, хотя и затянуто кристаллизовавшимся наполнителем. Паразитная утечка мощности при включении силового щита.

— Ясно. Значит, резерв. У моего «Ирбиса» всё достойно, хотя от взрывной волны некоторые сегменты брони расшатались. Перегрев левого строенного лазера. Вечно с ними проблема, даже с хорошими.

— Стреляешь очень часто, вот и не выдерживают.

— Знаю, Маш. А был иной выход?

Молчание в ответ. Бельская ни разу не наивная сельская девочка, потому и осознает, что в немалой части ситуаций либо ты стреляешь не только метко, но и быстро, либо… хана тебе придёт неминуемая.

— И наша временно прикомандированная, чуть не ушатавшая несчастного «Стоика». Судьба у этого колосса что ли такая, огребать по полной в каждой серьёзной битве? — пара мгновений выдерживается пауза, после чего звучит следующий вопрос, уже вполне конкретный. — Докладывайте, леди Трайдент, будьте столь любезны.

— Пожар уничтожил почти все контейнеры с противоракетами и около половины электроники. Левую руку колосса клинит в локте, разрушились механизмы перезарядки гауссовок. Действует только лазерное оружие. Я признаю свою неосмотрительность и готова…

— Дальше сражаться ты готова, Алиса, — прерываю лишнее сейчас покаяние. Да и понимая опасения Трайдент, что пусть не вот прямо сейчас, а пнут куда подальше из-за не совсем удачного по меркам многих дебюта. — Только теперь с особой осторожностью и очень внимательно прислушиваясь даже не к прямому приказу, а к намёку на него. Понятно?

— Да.

— Вот и хорошо. А то у нас хоть и небольшая пауза, всё равно сражение вот-вот заново вспыхнет. Сами понимаете изменившийся расклад.

Понимают. Да и что тут не понять то? Мы минусанули пять колоссов противника, из которых один тяжёлый. Неслабо так повредили ещё одного, сумевшего ускользнуть. Чем расплатились за это? По сути, средними повреждениями «Стоика» и «Шквала». Но это лично мы, в то время как наши союзники… Там по сути полная задница. Из их трёх с половиной колоссов остался лишь «Отбойщик» Крамаровски, да и тот теперь едва передвигается, будучи способным стрелять лишь из единственной автопушки. Вибромолот в его единственной сохранившейся руке в расчёт не берём — оружие практически бесполезное в современных то реалиях. «Вдоводела» раздолбали довольно давно, а вот как прихлопнули «Чемпиона», я даже упустил. Но прихлопнули однозначно, во-он остатки устаревшего колосса дымятся. Противник прорвался к порту и сейчас доколачивает прижатые к воде остатки бронетехники и всё ещё огрызающиеся турели. В порту их хватает, не просто так они это место защищают, уж нам то это известно. Ах да, ещё и основной управляющий центр в элемент лунного пейзажа превратили. Управление остатками обороны ведётся из резервного, там же, как я полагаю, притаились местный главнокомандующий и два его зама, один другого тупее. Кстати, что-то перестали орать по общему каналу связи. Никак и впрямь поняли. что мне до этих шумовых загрязнений дела ноль, а подчиняться идиотским распоряжениям я однозначно не собираюсь. Умного же с той стороны покамест не довелось услышать, вот совсем-совсем.