Кондотьер

Поляков Влад

Смертники! Избавившись от последних ракет, штурмовики атаковали тем, что считали своим резервным оружием — собственно собой. А когда отсутствует силовой щит, есть лишь материальная броня — это серьёзная уязвимость. Проверено и испытано «железками», которые уж точно не испытывали проблем с такими вот атаками. И вот оно тут. Не ИИ, понятное дело, а тактика летунов-снарядов, будь они неладны. Хорошо ещё, что мы в принципе предполагали встретиться с чем-то похожим, а потому отрабатывали на симуляторах схожие ситуации.

Взрыв, ещё один, ещё! Частью штурмовики лопались ещё в воздухе, попав под обстрел наш и наземных турелей. Частью таки да добирались до целей, взрываясь, когда

врезались в бронеколпаки, немилосердно их корежа.

— С-сука… Минус одна точка, — рычит по каналу связи Меерштайн, злобствующая не только потери узла обороны, но и от невозможности самой кого-то прикончить. — И это не конец.

— Рассредотачивайте огонь…

Здесь уже Бельская со своими советами. Разумными, спору нет, но тут ведь проблема ещё и в том, что оставшаяся пятёрка истребителей пошла в атаку на «Шквал» Карины, стремясь не вывести её колосс из строя, но отвлечь от расстрела идущих в последнюю атаку штурмовиков.

Ох уж эти расчеты фанатиков! Или, скорее уж, тех, кто ими управляет. Наверняка учитывали, что во многих кондоттах предпочитают спасать своих — по разным мотивам, но это не главное — а вовсе не ложиться костьми за нанимателей. Да почти во всех, исключения тут столь же редки, как черный бриллиант. Вот и сейчас я просто не мог проигнорировать угрозу Карине, колосс которой уже подистощил свой силовой щит. А если в «Шквал», даже усовершенствованный, с дополнительной бронёй, врезается и затем взрывается даже истребитель — это машине на пользу точно не пойдёт. Получить же повреждение ещё до начала собственно основного боя или боёв — такое счастье ни О’Мэлли ни мне и задаром не требуется и даже за деньги. Здоровье и собственная безопасность в принципе куда как дороже. Особенно если сравнивать с безопасностью местных сектантов-аборигенов, которые симпатию не вызывают от слова ва-аще.

И вторая укреплённая точка взлетает на воздух после сразу двух случившихся таранов. Хорошая, где-то даже ключевая именно в этом секторе. Зато совместными усилиями мы с Кариной помножили на ноль все бросившиеся было на неё ИС-8. В крошево раздолбали и даже успели переключиться на остатки штурмовиков, которые, что твои лемминги, совершали массовый суицид. Ну да, не смерть ради смерти, а как бы пытаясь прихватить с собой противника, но впечатление всё едино было отвратительное.

— Жесть как она есть! — выдыхаю, поняв, что враги закончились, но и союзникам неслабо так прилетело. — Это сейчас неплохо погуляли.

— Две турели в полный минус, одна повреждена очень серьёзно, ещё одна так, средне. Мелкие повреждения в других местах в расчёт брать не стоит, — механически так произносит О’Мэлли, ошеломлённая не просто боем, а таким вот необычным его течением. — Они что, этого и добивались?

— Да, — звучит бесстрастный голос Бельской, ибо ледяная наша принцесса изволила включиться в работу как прогнозист, откинув ту грань или там маску, которая отвечала за безумие, страсть и вообще яркие эмоции. — Прощупали оборону. Разменяли смертников на коридор. Теперь сюда придётся подводить колоссов. И могут попробовать вытолкнуть на этот рубеж нас.

— Жопа!

— Она самая, Сэм, — шипит по каналу Свирский. — И влезать в неё нельзя. Нас там если не всех положат, то изобьют до состояния металлолома. Нужно действовать. Быстро, жестко, решительно. И опять неожиданно. Рольф, ты же это умеешь, вот и удиви всех. И их, и нас. А мы поможем.

Самое интересное. что удивлять и впрямь придётся. Благо местные обормоты, сами того не ведая, дали нам в руки столь интересный козырь, который может использоваться для шантажа не простого, а обоснованного. Против такого та же Биржа или вообще

не возразит, или отделается мягким, чуть ли не отеческим втыком. Надо лишь самую малость времени для формирования стратегии переговоров, да ещё выход на того же генерала Жерома. Про наглость неимоверную и не упоминаю — она всегда при нас. При мне тоже, чего тут скрывать. Вот и применим упомянутое оружие по прямому назначению.

Глава 9

— Генерал Жером, вам действительно нужны лишние проблемы, когда ваши заклятые враги, поддержанные Гегемонией, уже тут и с минуты на минуты двинут полтора десятка колоссов на ваш главный и единственный город?

— Проблемы нам не нужны. Потому мы и наняли вас, мистер Тайгер, — голос местного главнокомандующего был преисполнен уверенности… Нет, скорее самоуверенности. Равно как и ощущением, что все на этой планете ему по жизни обязаны. — У нас с вами есть договор, согласно которому…

Замолотила молотилка любимую сказку про белого бычка. Дескать, вы наёмники, а если так, то и будем вас… наёмывать, да поочерёдно в нескольких позах. Нет, вот ничему людей жизнь не учит. Не учит от слова совсем, и вбивать толику разума в их прогрессирующий маразм получается лишь самыми варварскими методиками. Но сперва последний заход в расчёте на доводы чисто логические.

— В результате атаки смертников в городской защите образовалась если и не полноценная дыра, то хорошо заметная трещина. По ней противник и ударит — сразу или чуть погодя. Сомнений, полагаю, в этом ни у кого не водится.

— Удар будет нанесён, — кратко соглашается первый зам Жерома, «полковник» Фредерик Беркли.

— Наша бронетехника готова выдвинуться на позиции. Это может отвлечь часть сил еретиков.

А это второй зам, тоже как бы «полковник», зовущийся Лайоном Ардалленом. И сейчас он сморозил столь великую глупость, что прибить хочется болезного. Я то удерживаюсь, а вот Саманта, не сдержав естественного душевного порыва, рявкнула:

— Да если вы все ваши старые бронекоробки подгоните, они разве что такого же древнего «Гоплита» задержать смогут. И всё равно их размолотят. Лучше летунов готовьте. Они хоть действительно смогут помочь отвлекать внимание пилотов противника, если под нашим командованием окажутся.

— Э-э… — пискнул что-то этакое Ардаллен и на этом заткнулся.

— Мы не можем этого… Простите, генерал

Та-ак. Это уже Беркли чуть было не оговорился, но и оговорки достаточно для понимания. Какого? Что произошло нечто непредвиденное и ни разу не приемлемое для наших общих с этими долдонами дел.

— Говорите уже, генерал, — опередив меня, мягко, но в то же время убедительно вымолвила Бельская. — Всё равно сейчас ничего скрыть не получится. Враг не даст.

Пара вялых попыток соскочить с темы результата не дали. Пришлось Юхану Жерому признаваться, что с местной авиацией дела нынче плохи и улучшения не предвидится. Как так? Да очень просто. Местные безопасники, невзирая на все предупреждения, прошляпили. Более того, узнав, наконец, что примерно три четверти машин не смогут держаться в воздухе более десяти минут, а то и вовсе взорвутся — ох уж и специалисты поработали над запчастями, надо отдать должное — решили скрыть до поры, опасаясь начальственного втыка. Окраинные миры, тут всякое происходит, в том числе и случаи подобного идиотизма. Но ладно долбоящеры малого калибра, так ещё и высшее военное начальство подхватило эстафетную палочку, продолжая утаивать инфу уже от нас. И утаило бы до последнего момента, не пойди мы сейчас на обострение. Ур-роды. Вот иного слова и не подобрать, специалисты по художественной стрельбе по собственным конечностям.