Кондотьер
Шрифт:
Крамаровски же… Во-он его «Отбойщик», поблизости от нас держится. Получил разрешение пристроиться в тыл, там и намерен пребывать, не суясь поперёк батьки в пекло и не проявляя неуместную инициативу. Хотя какая там инициатива, право слово! Не тот типаж. Он по факту свою работу выполнил, сумев отвлечь на толику времени группу прорыва. Не один, понятно, но не суть.
В чём тогда суть? Да в том, что «генерал» Жером, поняв, что кондотта по собственной инициативе вышла на связь, резко сменил пластинку. Заискивающе улыбался, голос был весь такой доброжелательный, равно как и выражение морды лица. Вот что звездюли животворящие и угроза полного и окончательного краха с таким психотипом делает. Только
— Ситуация в порту?
— Наши войска, проявляя мужество…
— Без этой чуши, генерал, — и арктический холод в голосе, что даже по связи голосовые связки примораживает и штаны к ногам и прочей анатомии. — Только суть.
— Остались разрозненные группы. Недавно уничтожены последние две турели того сектора. Мы пробуем собрать оставшуюся бронетехнику и летунов, после чего добавить простую пехоту и…
— И их там размолотят за пару минут, а то и меньше, — покривилась девушка, окончившая одно из элитнейших заведений Директрата. — Резервный центр позволяет контролировать оставшиеся оборонительные системы?
— Да.
Ишь как пискнул, куда только недавняя важность испарилась. Хотя понятно куда, стекла вниз и впиталась в земную поверхность, едва только колоссы противника показали, что такое настоящая сила. Та самая, которую проповедями не остановить и пресловутой Гармонией не напугать. Бельская, как и полагается, давила дальше:
— Секретный объект под водой сколько продержится против трёх специализированных колоссов. тяжа и двух средних? Час, меньше?
— Вам не полагается…
— А им как, полагается? — презрительно так хмыкнув, поинтересовалась девушка. — Тем самым, которые ваши прямые конкуренты. Против которых вы нас нанимали. Мы, если ты не заметил, как раз и пытаемся исполнить найм. Сколько? Продержится? Подводный объект? Условия озвучены.
— П-пять часов, наверное. Там много, очень много турелей и не только. Есть звуковое оружие, очень мощные генераторы щита. Вы не должны им позволить. Проводящий Гармонию удвоит… даже утроит выплаты! Он закроет глаза не на часть, на все полученные трофеи! Но нечестивцы не должны увидеть то. что есть благо для гармонии. Вы обязаны…
Дальше я и слушать не собирался вновь раздавшиеся причитания культиста. Пускай на сей раз они от угроз перешли к просьбам и мольбам — это особой разницы не имело. Что те раздражали, что эти. Тьфу на них, эти громкие стоны очередного фанатика. «Генерал», понимаешь!
— Это ж ни хера себе защита! — вырвалось у Саманты, смотрящей на только что сброшенный нас план внешнего контура обороны подводного объекта. — Там такие реакторы должны стоять, что иные современнейшие форты от зависти удавятся. Два раза, на собственных стоячих носках.
— Любопытный факт в копилку уже имеющихся странностей, — произнеся это, я переключился на более практические вопросы. — Но пока принимаем как данность и готовимся к новому бою. Хорошо, что «Ландскнехт» с «Сокрушителем» мощи не утратили. Можем вот прямо сейчас брать и давить.
— Без хитрых и неожиданных ходов?
— Закончились они, Вик. Сейчас вилять неправильно будет. Эффективности чуть, а свою уязвимость покажем. Не-ет уж, сейчас нужно закрепить то, как мы резко и жёстко разобрались с теми, кто оказался ближе. Как говорится, бей ближнего, чтоб дальние забоялись.
— А забоялись ли?
— Культисты-еретики, кто-то из Гегемонии, наёмники. Три составляющих одного целого, по которому наверняка пошли трещины. Там и раньше то монолита не наблюдалось. Эх, если б удалось подсмотреть-послушать!
Увы и ах, подобной роскоши не предвиделось. Взломать кодировку каналов, по которым общались наши враги — это
Порт Трентвилля
Найм найму рознь, а уж один наниматель и вовсе отличается от другого. Это Ричарду Скариотису было очень хорошо известно за его то многолетнюю карьеру наёмника. Случалось работать на разных людей, структуры, даже на государства. Что из этого лучше, что хуже — с полной уверенностью сказать он не мог. Предположения… их делать не любил, стараясь избегать такого рода оценок.
Но работа не на кого-то, а аж на целую Гегемонию Чистоты, пускай и представленную для него лично лишь несколькими лицами — в этом он знал толк. Без малого десяток лет — большой срок. Тот самый, во время которого приходилось заниматься всяким, а часть и вовсе всеми силами скрывать, чтоб известия о его причастности к не самым пристойным делам не разлетелась по галактике. Эх, скрывай не скрывай, а если попал к кому-то важному на крючок — сорваться бывает очень сложно. В том смысле, чтобы сорваться целым, в достатке и без постоянной опаски, что одни прекрасным утром либо вечером тебя не достанут уже наёмники другого рода. Те, которые обходятся без колоссов, вооружаясь всего лишь лёгким стрелковым оружием. Но всё равно мастера своего дела, от которых скрываться и сложно, и тем более дорого. В той же Бирже привечаются самые разные профессионалы.
Скрываться от тех, кто способен идти по следу, даже если сменишь не только лицо, но даже исказишь геном? Нет, лучше уж сделать так, чтобы тебя не хотели искать. А для этого требовалось что? Верно, «всего лишь» знать о нанимателе столько, что ему дешевле оставить тебя в покое, нежели охотиться за не вовремя сбежавшим ценным инструментом.
А инструментом Ричард был действительно ценным. На Гегемонию не слишком многие пилоты соглашались работать даже тайно, про явно и говорить нечего. Чересчур много запретов, слишком узкие рамки. Особенно если пилот являлся даже «спящим», но всё ж псионом. Однако… Одно дело Заветы Чистоты для простых и не очень жителей Гегемонии. Совсем другое дело — то, как жили совсем не простые её частицы. И они, стоящие на высоких ступенях иерархии, хорошо понимали — псионы нужны и им. В том числе и не скованные общими рамками. В том числе и действительно хорошие пилоты. Потому и использовались пилоты-наёмники, псионы и не только, но очень, очень тайно. Не хотели властители тел и особенно душ, чтобы их паства усомнилась в чистоте веры, в тех самых Заветах, которые чуть ли не с дошкольных заведений аккуратно и не очень вкладывались в голову каждого ребёнка. Просто так и особенно при помощи псионов-менталистов — той особой страты, которая была на вершине власти и совсем не собиралась с неё слезать. Кто-то назвал бы это парадоксом. Сам Скариотис считал подобное обычным, нормальным таким лицемерием, которое с давних пор пронизывало всю человеческую жизнь… и помогало таким как он, абсолютно не брезгливым людям. добиваться желаемого. Чего именно? Денег, на которые можно было купить многое и многих. Ведь продавалось почти всё, вопрос лишь в цене.
Вот и сюда, на Гаффию, его привела немаленькая сумма, которую обещали заплатить ему и его людям. Тем, кого он подбирал тщательно, но и заменить был готов, не моргнув глазом. Если, конечно, того требовала ситуация. Очень уж часто менять членов боевой группы — обычно от четырёх до восьми колоссов — он не любил. Понимал необходимость как следует сработаться, да и даже за очень большие деньги никто из опытных пилотов не пойдёт к нему, просочись слухи, что его ведомые мрут, словно мухи после санобработки.