Коммандер
Шрифт:
— Бобби, — мягко произнес Джонсон. — Прекрати. Мы уже много раз говорили…
— Эти ублюдки знают, что я скорее умру, чем допущу войну с Британией! — Разбушевавшийся Кеннеди явно не спешил успокаиваться. — И поэтому решили действовать уже сейчас!
— Кто? — простонал я.
Голова уже готова была лопнуть. Кеннеди битый час молчал — и вдруг решил вывалить на меня столько информации, что я почти упустил нить разговора. Пока что ясно было только одно: на обетованной земле свободных, расположенной в тысяче километров от дрязг Старого Света, дела шли не так уж и
Нелли бы такое точно не понравилось.
— Кто? Хотел бы я сам знать! — буркнул Кеннеди. — Старикашка Гувер, итальянская мафия, оружейные компании, сам Говард Хьюз…
— Гувер? — переспросил я. — Тот самый мистер Гувер, про которого?..
— Видимо, мне стоит пояснить… кое-что. — Кеннеди выдохнул и тыльной стороной ладони отер со лба выступивший пот. — На тот случай, если вы не курсе всего дерьма, которое творится в последнее время по эту сторону Атлантики. Скажем так — не все так гладко, как хотелось бы господину президенту.
— Бобби, — Джонсон устало вздохнул. — Я не сомневаюсь, что ты желаешь только лучшего, но…
— Мы на пороге войны с королем Георгом, — безжалостно продолжил Кеннеди — будто забил гвоздь — и тут же взялся за следующий. — Я не сомневаюсь, что Белый дом спалили каким-то… супероружием! — но уже завтра какой-нибудь умник из Палаты представителей обвинит в этом британских боевых магов. И тогда весь Конгресс в один голос начнет требовать от господина президента… скажем так — решительных ответных действий.
— А это будет фактически означать вступление Соединенных Штатов в войну на Багамских островах, — закончил я вместо Кеннеди. — Или даже на побережье Флориды — если первый ход сделают британцы… Но зачем, господин сенатор? Кому это… кому это вообще нужно?
— О, многим, князь! — Кеннеди недобро ухмыльнулся. — В Старом Свете сейчас неспокойно — разве это не повод воспользоваться ситуацией и отобрать у старика Георга все Карибское море и остатки колоний? Но за красивыми словами о независимости и свободе от британской короны кроется только одно… Кому-то война непременно окажется на руку — и этим скотам плевать, чего это будет стоить Америке. Их интересуют только власть и собственный кошелек!
Объяснение оказалось не то, чтобы исчерпывающим — и все же вполне доступным. Конечно же, я пока еще не мог понять, родился ли таинственный заговор здесь, в Штатах, или “приплыл” из старушки-Европы — действовали местные злодеи точно так же, как и шайка покойного графа Орлова: отыскали пару-тройку ретивых дельцов, политиков или вояк. Немного подтолкнули в нужном направлении, пообещав то ли золотые горы, то ли власть, то ли немыслимые блага для страны и американского народа… и дальше снежный ком уже покатился сам, понемногу ускоряясь и приобретая убийственную тяжесть.
Вполне достаточную, чтобы расколоть местных власть имущих на две части — а может, и больше.
— А вы?.. с господином президентом, разумеется, — на всякий случай уточнил я, — желаете, чтобы ваша страна и дальше оставалась частью Британского Содружества — хотя бы формально?
— Какая разница, чего мы желаем, князь? — Кеннеди сердито тряхнул головой. —
— Джентльмены!
Хельга, все это время молчавшая, вдруг подала голос. Я обернулся и увидел, как она поправляет шторы и отходит от окна — аккуратно, боком вдоль стены — будто боясь, что с улицы могут…
Выстрелить?
— Не хотелось бы прерывать беседу великих государственных мужей, но вам определенно стоит выглянуть наружу. — Хельга сложила руки на груди. — Вряд ли те господа внизу пожаловали сюда на ужин в кругу друзей.
Глава 27
Мы действительно увлеклись беседой. Во всяком случае я — настолько, что и вовсе перестал задумываться о том, что вообще могло твориться там, за стенами дома, в котором предусмотрительный и осторожный Кеннеди спрятал президента. Но у Хельги было достаточно времени. И послушать, и посидеть на диване, и молча побродить по комнате туда-сюда — и, в конце концов, выглянуть за окно наружу.
— Что там такое?! — Кеннеди вцепился в подлокотники кресла. — У нас гости?
При желании у меня, пожалуй, даже вышло бы прощупать Даром всю улицу за окном — от перекрестка до перекрестка, а заодно и зацепить ближайшие дворы. Но мои собеседники такой возможности были лишены — да и сам я пока еще предпочитал смотреть собственными глазами. Поэтому молча поднялся, шагнул к окну и осторожно оттянул в стороны тяжелую штору.
Снаружи не происходило ничего особенного… но только на первый взгляд. Суета на улице стихла: люди Кеннеди и охранники президента то ли зашли в дом, то ли разъехались по своим делам. Только у самой двери еще дежурили несколько человек — а вот троица под фонарем чуть дальше куда-то исчезла. Зато вместо них вдруг невесть откуда появились два автомобиля. Черных и здоровенных — настолько, что один из них полностью перегородил перекресток. Из него уже выбралось три человека.
И каждый был вооружен — и не пистолетами, а то ли винтовками, то ли ружьями.
— Проклятье… — Кеннеди осторожно отодвинул меня плечом. — Вот там еще. Видите, князь?
Я видел. Точно такие же авто — и точно такие же молодчики с оружием, только расположившиеся в начале улицы. Достаточно далеко от дома — пока что. Они уже перекрыли все подъезды, и что-то подсказывало, что за выходом на задний двор и переулками по соседству тоже приглядывают. Снаружи уже стемнело, но я определенно заметил какое-то движение между домами напротив.
Дар тут же подсказал: еще несколько человек. Скорее всего — тоже с оружием. Опасно.
— Кто это такие? — негромко спросил я. — Мафиози? Или наши знакомые из ФБР?
— Какая разница? — Кеннеди мрачно ухмыльнулся. — Как будто пули из томми-гана чем-то отличаются друг от друга… Похоже, у кого-то из службы безопасности Белого дома оказался слишком длинный язык.
— Хватит, Бобби!
Джонсону не хватило места у окна, зато рост позволил ему без особого труда заглянуть поверх макушки Кеннеди. И увиденное господину президенту явно не понравилось — он тут же негромко выругался и отступил от окна.