Коммандер
Шрифт:
— Протри глаза. — Гризли вытянул здоровенную ручищу, указывая на другую сторону улицы. — Вот же она. Мы на месте.
Действительно… Мог бы и сам заметить: солнце уже давно скрылась за крышами зданий, но все-таки вокруг было достаточно светло, чтобы разглядеть флаг Российской Империи на четырехэтажном здании за оградой. Резиденция посла не отличалась ни размерами, ни какой-то особенной роскошью, и все же ничуть не терялась на фоне куда более крупных соседних зданий. А в чем-то смотрелась даже выигрышно — то ли за счет крохотного, но уютного внутреннего дворика с зеленью, деревьями и дорожкой прямо у
Кажется, когда-то особняк принадлежал крупному промышленнику, а российский император купил его уже в начале века — специально для посольства. По международным законам и само здание, и дворик под его окнами считались территорией другого государства.
Крохотным кусочком Родины за тысячи километров от Санкт-Петербурга — для меня.
Вместе с клочком земли послу полагалась и собственная армия — под деревьями за оградой сонно скучал караульный в форме офицера гвардейского полка. Вряд ли кто-то всерьез опасался нападения, но регламент требовал находиться на посту с оружием — так что его благородие не выпускал из рук винтовку с примкнутым штыком. Курить ему при этом не воспрещалось — табачным дымом тянуло даже сюда, через дорогу.
Да и в целом местные нравы оказались куда мягче тех, что царили в российской столице. Вздумай парни в коже и драной джинсе устроиться напротив посольства в центре Петербурга — их прогнали бы прочь даже раньше, чем они успели бы заглушить свои тарахтелки. А караульный не обращал на нас ровным счетом никакого внимания — во всяком случае, пока мы не лезли через ограду.
— Не знаю, что ты тут забыл, но если собираешься заночевать в этом дворце — мы не будем ждать. — Гризли с хлопком открыл бутылку с пивом. — Перекусим и двинем дальше, на север. В Бруквилл — это примерно в двадцати милях отсюда. Тетка одного из наших держит там что-то вроде мотеля — поместье “Высокие сосны”. Найдешь нас там… если захочешь.
— “Высокие сосны”… понял. И что, вы собираетесь лопать хот-доги прямо здесь? — на всякий случай уточнил я. — Напротив посольства?
— А почему нет? — Гризли вальяжно развалился на байке, как на диване. — Вряд ли кому-то взбредет в голову вызвать копов… Добро пожаловать в страну свободных, бро.
И все же пришло время навестить свою — точнее, ее крохотный кусочек в особняке на другой стороне улицы. Я помахал байкерам рукой и зашагал через дорогу, стягивая пыльную бандану. Вряд ли во мне осталось так уж много от сиятельного князя Горчакова, но кто-нибудь в посольстве наверняка знал, как я выгляжу… хотя бы в общих чертах.
— И что, собираешься просто постучать в дверь? — поинтересовалась Хельга, догоняя меня.
— Не припомню, чтобы звал тебя с собой, фрайин. — Я покачал головой. — Ты ведь понимаешь, что как только мы зайдем за ограду — у меня, наконец, появится возможность посадить тебя под замок?
— Может быть. А может — и нет. — Рука Хельги скользнула мне под локоть. — Знаешь, я скорее рискну, чем пропущу все веселье.
— О да, веселье непременно будет, — вздохнул я. — Ладно, пойдем. Только веди себя прилично.
Я пока еще не придумал, что именно собираюсь говорить послу. Да чего уж там — даже не был уверен, что его светлость окажется дома. Но чутье подсказывало: лучше не тянуть. В конце концов, мои
— Доброго вечера, ваше благородие! — Я встал за воротами прямо напротив караульного. — Я — князь Александр Горчаков. Мне нужно срочно увидеть господина посла. Вопрос государственной важности.
Говорил я, конечно же, на русском — но на гвардейца не произвело ровным счетом никакого впечатление ни это, ни даже моя фамилилия. Вместо того, чтобы вытянуться по струнке, он только выплюнул окурок и лениво шагнул вперед, разглядывая нас с Хельгой.
— Ага, конечно. Знаешь, сколько у меня таких князей тут ходит? — усмехнулся караульный. — Его светлость нынче не подает… Пошли прочь, пока уши не надрал.
Да уж… Видимо, русским языком в Вашингтоне никого не удивить. Документов у меня, разумеется, никаких не было. Как и желания трясти уже давно оставшимся без плетения перстнем императора Павла или доказывать что-то простому вояке — хоть и офицерского достоинства.
— Быстро зови! — рявкнул я, разом освобождая всю мощь Дара. — Или сам зайду.
От хлынувшей из меня магической энергии запертые ворота лязгнули на петлях, и вся ограда вдоль тротуара жалобно застонала. При желании я бы запросто смял стальные прутья в два пальца толщиной, но пока что ограничился предупреждением. Когда деревья во дворе затрещали и во всем доме посла задрожали стекла, караульный сорвался с места и помчался к двери.
Вряд ли поверил мне — скорее смекнул, что остановить Одаренного моего класса ему никак не под силу. И помчался то ли за подмогой, то ли за его светлостью. Меня бы вполне устроило и то, и другое: вряд ли в резиденции каким-то чудом мог оказаться маг сильнее самого посла — между прочим, тайного советника и полномочного министра.
Персону такого ранга следовало ожидать с почтительным терпением. Впрочем, ожидание оказалось недолгим. Буквально через минуту на пороге дома показались две фигуры. Одна рослая и плечистая, с винтовкой — уже знакомый мне караульный. И вторая — худощавая и невысокая. Похоже, сам посол. Я уже успел навести кое-какие справки, и представлял, как он выглядит… примерно.
Светлейший князь Александр Васильевич Суворов оказался чуть ли не точной копией своего великого предка и полного тезки — внешне. Но, по-видимому, не унаследовал ни могучего Дара, ни каких-то особенных военных талантов — иначе вряд ли выбрал бы карьеру в дипломатической миссии, да еще и не самой почетной. Соединенные Штаты до сих пор формально сохраняли британское подданство, и служить послом при дворе любого из европейских монархов среди российской знати считалось куда престижнее. А Суворов провел здесь последние восемь лет из своих шестидесяти с гаком.
Впрочем, недооценивать старика тоже не стоило. Особенно сейчас, когда я совершенно бесцеремоннейшим образом оторвал его то ли от работы, то ли от заслуженного отдыха — на улице уже вовсю темнело, и его светлость наверняка планировал… пожалуй, что угодно — кроме появления у него на пороге невесть откуда взявшегося оборванца с магическим потенциалом на уровне третьего класса.
— Потрудитесь объясниться, милостивый государь! — Суворов взмахнул рукой, и распахнувшаяся калитка едва не зарядила мне по лбу. — Вам известно, что?..