Комендантский час
Шрифт:
— Надеюсь, вы все ему объяснили прежде, чем приказ был отдан?
А, отвела-таки взгляд. На мгновение, но попалась.
— Адъютант?
— Информация была предоставлена.
— В полном объеме?
— В необходимом и достаточном.
Конечно, она не обязана любить странную игрушку своего брата. Вольна испытывать любые чувства по этому поводу. Но умышленно вредить? Нет, только не Айзе.
— Адъютант, вы сделали опасное заявление. Если будет установлено обратное вашим словам…
— Я понимаю всю степень ответственности.
Уверена
— Айзе, он не мог быть готов.
— Позволь мне судить. Хотя бы на этот раз.
Она права. Как бы мало ни прошло времени, все оно прошло в их общем пространстве, замкнутом и сконцентрированном.
— Ты же хотел научить его командовать?
Этому не учат. Особенно того, кто уже умеет принимать на себя груз решений. Требовалось лишь очертить границы и расставить приоритеты. Но Айден планировал заняться этим намного позже, когда новое окружение станет для Тааса хоть немного понятнее и привычнее. И, честно говоря, собирался ограничить полномочия последнего куда более скромными пределами.
— Он справился.
Да, несомненно. Подтверждение находится прямо перед глазами. Если бы не один нюанс.
— Насколько я помню, база не укомплектована персоналом в должной мере?
— Так точно.
— Даже для обслуживания модуля, верно?
— Так точно.
— И если вы смогли его запустить, это означает, что база…
— В настоящее время не функционирует.
Айден сощурился, и это было не самым удачным внешним выражением обуревающих его чувств, скорее наоборот, потому что внутри у лорда Кер-Кален все дребезжало и сталкивалось.
Объяснений поступку Тааса может найтись много, от вызывающих гордость до клеймящих позором, но где-то среди них есть еще одно, очень неприятное. И очень опасное.
Он мог искренне считать, что бесполезен. Что его существование — ничтожно, а потому нет ни риска, ни страха, только отчаянное желание коснуться чего-то важного и стоящего.
Айден сам никогда не испытывал ничего подобного, но несколько раз наблюдал, как такие нелепые заблуждения гнут, ломают и калечат людей, на самом деле заслуживающих уважения, но не получивших его в нужное время и в нужном месте. Казалось бы, что значит день, час, даже минута опоздания? А ведь иногда одного мига хватает, чтобы мир рухнул.
И если именно сейчас задержаться больше необходимого…
— Стартовая готовность, отсчет пошел!
Ясная голова? Обычно подразумевают: чистая. Возможно, даже пустая. Но только если речь не идет о двухполюсном коммуникаторе. Вот там под ясностью понимается особое построение мыслей. Прямое, ровное и упорядоченное настолько, насколько ты в силах подчинять своей воле собственный разум.
Только кажется, что все происходящее в голове послушно ее хозяину. А в действительности клочки информации, почерпнутой извне и синтезированной внутри, снуют в недрах черепной коробки из стороны в сторону, закручиваясь вихрями. И чтобы распрямить если не каждый, то хотя бы
Айден давно научился направлять свои мысли в нужное русло, но в этот раз все шло наперекосяк, с самого начала. И ничего удивительного не было в том, что привычная, с детства оттренированная процедура заняла вдвое больше времени против обычного. Но в конце концов беспорядочные вопросы и бесполезные ответы все же выстроились взлетной полосой, по которой в невидимую и неведомую даль промчался…
Слепок взаимных воспоминаний. Его поймает только тот, кто принимал в них участие. И если согласится на разговор, то отправит в полет уже свою посылку, устанавливая контакт.
Но первым не заговорит, нет. Субординация не позволит.
— Слышишь меня?
Ответить постарается тоже только в самом крайнем случае. После того как убедится в безграничном терпении вызывающего.
— Да, милорд.
— Твой отдых откладывается.
— Снова? Я даже не успел еще к нему приступить.
— Тем лучше. Значит, ты готов?
— Ко всему, чего пожелает милорд.
Многократно отраженное, потерянное и восстановленное эхо сигнала не могло передавать интонации в их оригинальном виде, но Айден достаточно хорошо знал своего собеседника. И не обманывался насчет показной покорности последней фразы.
— Есть поручение.
— Того рода, на который добровольных исполнителей не находится?
Собственно, что-либо другое лорд Кер-Кален никому и не поручал лично. Как и любой лорд Империи. За повседневными делами следят вассалы и подчиненные, досконально знающие свои обязанности. От сюзерена требуется присутствие, одобрение, ободрение — по мере необходимости. И общая стратегия действий. А мелкие тактические ходы свита распределяет внутри себя совершенно самостоятельно.
— Личное поручение.
— Смахиваю слезу.
— Находишь это забавным?
— Да нет же, милорд. Как можно? Просто рыдаю.
Айдену тоже за последние часы часто хотелось всплакнуть.
Над собственной глупостью и самонадеянностью.
Устроить ловушку и тут же самому попасться в нее? Обычное дело. Будничное. Случающееся в жизни каждого не по десятку и даже не по сотне раз. Так с чего же лорд-претендент вдруг начал относить себя к категории неприкасаемых? Из-за удачи, сопровождавшей его слишком долго? Настолько долго, что она вошла в привычку?
Все предварительные расчеты говорили о высоких шансах на успех. Все типовые модели поведения противника были учтены. Но Айден забыл самое главное. Забыл, что помимо врагов рядом может оказаться и кое-кто еще.
Друг.
Это странно ощущать и больно чувствовать. Особенно если последний твой приятель остался где-то в далеком прошлом, в детстве, еще не расставившем вас по разные стороны от линии фронта.
Конечно, Таас не мог знать, кому направляет помощь. Но разве это имело для него значение? Есть ресурсы, есть возможности, есть воля? Значит, должно быть и действие. Поступок.