Комендантский час

Вашингтон, округ Колумбия

Он был точен в каждом движении: двигаясь навстречу, принимая ладонь для вежливого пожатия,

провожая даму к столику и даже задвигая стул. Настолько восхитительно точен, что София позволила себе взвизгнуть. Разумеется, мысленно, сохраняя все необходимые внешние приличия, как и полагается исполнительному секретарю комиссии Конгресса по информационной безопасности.

— Надеюсь, вам не пришлось ждать, мистер…

— Кален. К вашим услугам.

Наверное, его улыбка умела и ослеплять, но сейчас она грела. Мягко-мягко, как уютный шерстяной плед, глинтвейн и потрескивающие в камине поленья.

— Я должна была сообщить, что задерживаюсь, но, к сожалению, не нашла номер вашего телефона. Вы ведь его оставляли?

Глупый вопрос и еще более глупая тема для начала беседы, но рядом с таким кавалером подсознательно хотелось и самой если не быть, то казаться безупречной. А визитная карточка, как назло, куда-то задевалась еще вчера вечером. София хорошо помнила скромный белый прямоугольник, слишком твердый для бумаги, но совершенно точно не пластиковый, с выпуклыми знаками на одной из сторон. Буквы и цифры. Исполнительный секретарь могла с уверенностью сказать, сколько их было в каждой строчке, но вспомнить начертание хотя бы одной почему-то никак не удавалось.

— Ничего страшного. Я всегда предпочитал личные встречи, мисс Эррера. Звуки живого голоса, а не многократно кодированную подделку.

Если это флирт, то очень необычный. Странный, но приятный. Приятный, но…

Что-то в учтивом собеседнике смущало Софию все больше и больше. Собственно, еще в самую первую встречу можно было отметить разительный контраст между поведением мистера Калена, кстати, идеально соответствовавшим его облику, и заявленным родом деятельности.

Высокий, мужественный, с иголочки одетый блондин, словно сошедший со страниц модного журнала, назвался главным специалистом группы по обработке сигналов коммуникационных систем. То есть, проще говоря, программистом.

Исполнительный секретарь по долгу своей службы проводила львиную долю встреч с административными работниками айтишных компаний, но и тех, кто днем и ночью корпит над кодами, видела достаточно, чтобы заключить: прекрасный незнакомец просто не может относиться ко второй категории. Правда, и первая была ему явно тесна. Нет-нет, белокурый мистер Кален, скорее всего, один из владельцев или крупных акционеров фирмы, но если ему удобнее представляться сотрудником, почему бы и нет? Возможно, он просто не хочет пользоваться своим положением в личных…

София почувствовала, что мочки ушей начинают гореть, и это было тревожным сигналом. А если ее собеседник все-таки является специалистом по обработке таковых, то поймет происходящее ровно так, как оно того и заслуживает. Не то чтобы мисс Эррера была против небольшого романа, но именно сейчас, когда ее утвердили кандидатом на место ответственного секретаря, смешивать служебное рвение с личной заинтересованностью было бы крайне непредусмотрительно.

Нет. Нужно

взять себя в руки. Немедленно!

— Вас что-то тревожит?

— Простите?

— Вы молчите уже полторы минуты, мисс. И я начинаю думать, что ваше молчание вызвано моими…

— О нет, что вы! Очень много дел, только и всего. Встречи, бумаги и снова встречи… Вы же знаете, как это бывает?

— Знаю.

Он не перестал улыбаться, только взглянул на собеседницу чуть пристальнее. И чуть настойчивее, чем секунду назад.

— Простите мою нетерпеливость, мисс Эррера, но, как вы правильно заметили, у каждого из нас много дел и лишь одно — общее. Вернее, может стать таковым. О его ходе что-нибудь известно?

Казалось, в его лице ничего не изменилось, но камин, плед и глинтвейн бесследно пропали, как будто их не было с самого начала, и неожиданное преображение едва не застало Софию врасплох. От галантного кавалера — к холодному администратору? Не слишком ли резко?

— Документы для подачи заявления оформлены и поставлены в очередь.

— В очередь куда?

— На рассмотрение, разумеется.

— Вы можете конкретизировать?

Тон его голоса стал совсем холодным и сухим, как искусственный лед. Таким чужим, что исполнительному секретарю доставило истинное наслаждение перечислить все экспертные советы, подкомитеты, комитеты и комиссии, через которые предстояло пройти одной малопонятной, но многообещающей информационной технологии.

— Это все? — уточнил мистер Кален после заочной экскурсии по административным коридорам.

— Если не потребуется дополнительной сертификации. — София тоже позволила себе улыбнуться.

— Благодарю за информацию.

Он оставался невозмутимым и вполне доброжелательным, откланиваясь, но что-то подсказало исполнительному секретарю: больше они никогда уже не будут собеседниками. И заставило немного пожалеть о несостоявшейся интрижке. Но сожаление конечно же оказалось не настолько глубоким, чтобы София попыталась остановить уходящего мистера Калена или последовать за ним.

Сентябрь в Вашингтоне бывает жарким, как самая макушка лета, и мало в такие дни находится безумцев, предпочитающих кондиционированным сумеркам зала уличные столики, пусть и спрятанные под просторными тентами. Но двое все-таки добрались до кофейни «Марко» и без долгих раздумий устроились в плетеных креслах, почти у самого края тротуара — в двадцати футах от главного входа. В двадцати раскаленных футах.

Бьянка Палетти ругнулась, увидев новых клиентов. Разумеется, сделала она это очень тихо, можно сказать, одними губами, потому что хозяин ароматного заведения и по совместительству родной дядя не поощрял подобное поведение на людях. Даже искренне уважая врожденный семейный темперамент.

Двадцать футов под палящим зноем. Много? Кажется, что совсем чуть-чуть, но колготки сразу стягивают ноги плавящимся панцирем, а белоснежная блузка начинает прилипать к спине на первом же вдохе.

— Что будете заказывать?

Мужчина улыбнулся и коротко ответил:

— Кофе.

Бьянка поднесла карандаш к листку блокнота и изобразила все внимание, на которое сейчас была способна, но клиент не соизволил ничего уточнять. Зато его спутница раскрыла папку меню и небрежно обвела кончиком пальца всю колонку.