Комедии
Шрифт:
Л а р и с а. Все это я вспомнила так живо, так ясно… как будто луч солнца скользнул по далекому детству… И я поняла тогда — я была не права. Я поступила дурно, жестоко, безрассудно. Как я могла противиться вашей воле? Не считаться с вашим словом, советом, желанием?.. Бежать из дому… пойти против родителей — да это… это же надо быть каменной глыбой, чу-до-ви-щем!
Р а и с а В а с и л ь е в н а (испуганно). Что ты, Ларочка? Успокойся. Родители тоже могут заблуждаться. И мы с отцом…
Л а р и с а. Нет-нет, теперь
М у ш т а к о в. Почему кончено? Что за спешка?
Л а р и с а. Я не хочу его больше видеть, мама. Никогда! Боже мой, как я была слепа, как глупа и наивна, и только вы… вы открыли мне глаза, мама. Ну скажите, что я в нем нашла?
Р а и с а В а с и л ь е в н а. Как это — что? Свое счастье, девочка. А твое счастье, оно и наше. Юра — способнейший юноша, и я, например, с удовольствием слушала в его исполнении Гюго… Я не знаю его родителей, но какое это имеет значение?
М у ш т а к о в. А если я просил выключить телевизор, так это не потому, что он мне не нравится, а потому, что меня раздражает — как только интересная передача, так начинаются помехи.
Л а р и с а. Нет, папа, он больше не будет вам помехой. Вы его не увидите.
Р а и с а В а с и л ь е в н а (тихо). Ну вот… доигрались…
М у ш т а к о в. Как это — не увидим?
Л а р и с а. Вы поймите, я не могу, я не хочу жертвовать вашим покоем. Ваши слова, мама, они… они запали мне в душу.
М у ш т а к о в. Какие слова?.. Раиса, мы что-нибудь говорили о Юре? Мы его обидели?.. Наоборот, человека, которого любит моя дочь…
Л а р и с а. Любила, папа.
М у ш т а к о в. Это тебе кажется. Он достоин любви. Этого человека я хочу видеть не только с экрана телевизора, но каждый день у себя в доме, за обеденным столом, за рюмкой вина, наконец. Кстати, Раиса, почему бы тебе не накрыть на стол, не поставить приборы, не достать из шкафа графин и пять фужеров?
Р а и с а В а с и л ь е в н а. Почему пять? Генка же не пьет?
М у ш т а к о в. При чем тут Генка? А Юра? Не-е-ет, ты мне это брось. Ларочка, позвони Юре и скажи, что твой отец хочет выпить с ним на «фатершафт»! Здорово сказал, а? Ха-ха!.. Нет, дети мои, с этим надо кончать! Любите? И будьте счастливы! Ну, иди звони.
Л а р и с а. Я не пойду… Я не буду ему звонить, папа.
Р а и с а В а с и л ь е в н а. Ларочка, отец хочет, чтобы ты пригласила к нам Юру. Он так редко о чем-нибудь просит. Доставь ему удовольствие, поди позвони.
Л а р и с а. Боже мой, чего я только не сделаю… ради вас. (Выходит.)
Р а и с а В а с и л ь е в н а. Что с ней, Савелий? Я ее не узнаю. Она стала какой-то безвольной истеричкой. С такой покорностью одно из двух — или в монастырь, или в старые девы.
М у ш т а к о в. Этого еще не хватало.
Входит т е т я С и м а с чайником.
Т е т я С и м а. В парадном уже кто-то подслушивает. Когда я, проходя,
Р а и с а В а с и л ь е в н а. Чего надо? Сенсации! Нас скоро будут показывать как дрессированных шимпанзе. Сима, у меня дрожат руки, я прошу тебя — накрой на стол, поставь вино и закуску. Сейчас придет Юра. Лариса говорит с ним по телефону.
М у ш т а к о в. Где Геннадий?
Т е т я С и м а. Не спрашивай. Последние дни я его почти не вижу. Ребенок воспользовался настроением в доме, забросил виолончель и целыми днями ходит с оружием по городу.
Р а и с а В а с и л ь е в н а. Этот ребенок — спаситель. Если б не он, не знаю, чем бы все это кончилось.
В дверях — Л а р и с а и Ю р и й. Их появление пока не замечено.
(Тете Симе.) Ну зачем ты кладешь эти ножи? Думаю, что в доме профессора даже на кухне не увидишь такой сервировки.
М у ш т а к о в. Только давайте без суетни. Разговаривать с ним буду я.
Р а и с а В а с и л ь е в н а. Никоим образом. Мы с Симой знаем стиль этого дома и уж как-нибудь…
Ю р и й (тихо). Здравствуйте.
Р а и с а В а с и л ь е в н а (вздрогнув). Юрочка! Уже? Мы только сейчас говорили о вас.
М у ш т а к о в. Только сейчас? А вчера, а позавчера, а все эти дни?
Р а и с а В а с и л ь е в н а. Да-да… Только и разговору, что о вашем выступлении по телевизору. Знакомься, Сима, это наш Юрочка, а это тетя Сима — ваша поклонница. Первая, кто, увидев вас по телевизору, сказала: «Этот юноша напоминает мне молодого… Сальери…»
М у ш т а к о в. Какого Сальери? Сальвини…
Т е т я С и м а. Не важно. Оба таланты. (Шепотом.) Как он похож на отца…
М у ш т а к о в. Ну, Юра, садитесь и рассказывайте, что слышно в сфере искусств. Говорят, что в Малом театре опять… играют Островского. Ну, скажите на милость, дался им этот Островский…
Р а и с а В а с и л ь е в н а. Вы не слушайте его, Юра. Он как начнет говорить о театре, так забывает все на свете. Первым делом нальем по бокалу вина… (разливает вино) и выпьем за ваши успехи… на сцене и в личной жизни.
М у ш т а к о в. Вот! И в личной жизни!.. Это верно. Сцена, она никуда не уйдет, а вот личная жизнь, тут нельзя медлить. В общем, я думаю, вы не возразите, если я выпью за вас и за Ларису.
Ю р и й. С большой радостью… Спасибо, Савелий Захарович.
Л а р и с а подходит к Юрию, незаметно показывает на часы и тихо выходит из комнаты.
Р а и с а В а с и л ь е в н а. А теперь прошу закусить. Сима, дай винегрет, маслины…
Ю р и й. Спасибо, только… я ведь на несколько минут.