Комедии
Шрифт:
Д е в у ш к а. А… Екатерина Капитоновна давно болеет?
Ж е л в а к о в. Давненько… Болезнь прогрессирует… Сами посудите, при нынешней нехватке жилья каждый квадратный метр — золото, государственное достояние, его беречь надобно, а она предлагает вам, незнакомым и… простите меня, случайным молодым людям, безвозмездно заселить эту площадь… Книги профессора, ценнейшие картины раздарила, как носовые платки… Каждому, кто придет к ней, стихи читает…
Д е в у ш к а. Да… она любит… эти… сонеты.
Ж е л в а к о в. Вот-вот… Разве нормальный человек в такие годы
Д е в у ш к а. Как ужасно… Такая благородная, добрая старушка… Можно будет ее навестить… в больнице?
Ж е л в а к о в. Возможно, если дозволят врачи…
Ю н о ш а. Что ж это выходит — добрые только феи да сумасшедшие? Не-е-ет, тут что-то не так…
Д е в у ш к а. Пойдем, Толик… (Желвакову.) Пожалуйста, передайте ей эти цветы…
Ж е л в а к о в (принимает букет). Охотно…
Г о л о с У с п е н ц е в о й. Надеюсь, вы не соскучились? Я еще вам сюрприз приготовила…
Ж е л в а к о в. Вам лучше уйти. Мое присутствие она воспринимает болезненно. Возможен припадок…
Ю н о ш а. Я могу за доктором сбегать…
Ж е л в а к о в. Не надо… Всего доброго, молодые люди…
Д е в у ш к а. Передайте ей, что мы… мы очень ей благодарны…
Ж е л в а к о в. За что?
Д е в у ш к а. За то, что она… Пойдем, Толик. Прощайте…
Д е в у ш к а и Ю н о ш а уходят. Желваков опускает шторы на окнах, зажигает лампу.
Г о л о с У с п е н ц е в о й. Я завозилась на кухне, но кофе будет… Входит У с п е н ц е в а. В руках у нее поднос, на котором три чашечки кофе и печенье. Увидев Желвакова, изумленно застывает у порога.
У с п е н ц е в а. Ах, это… опять вы…
Ж е л в а к о в. А кто ж еще, как не старый друг навестит соседку… Цветочков вам принес, Екатерина Капитоновна… Как самочувствие? Как нынче сон? Без сновидений… Вот и отлично!.. (Берет с подноса чашку кофе.) Главное — режим, спокойствие, расслабление мышц, вот как…
У с п е н ц е в а. Позвольте, а… где ж эти молодые?
Ж е л в а к о в. Какие молодые?
У с п е н ц е в а. Да вот тут… на диване сидели юноша и девушка…
Ж е л в а к о в. Ах, эти… я с ними в дверях столкнулся… Ушли они… Сказали, комната не подходит, темновата…
У с п е н ц е в а (поставив поднос на столик, устало опускается в кресло). Очень жаль…
Ж е л в а к о в. Да зачем они вам, Екатерина Капитоновна?..
У
Ж е л в а к о в. Вот видите, Екатерина Капитоновна, я для вас стараюсь, квартирку вашу за государственный счет ремонтирую, я к вам, можно сказать, с открытой душой, а вы ко мне… со стихами. Нехорошо, очень нехорошо!
Утро в редакции областной газеты «Знамя молодежи». Приемная.
Слева, на переднем плане, за небольшим столиком — Р о м а Г е р б а ч е в, начинающий репортер. Окутанный папиросным дымом, он старательно выстукивает что-то одним пальцем на пишущей машинке. Его лицо то озаряется вспышкой вдохновения, то тускнеет в глубокой задумчивости. Наконец он вынимает из машинки страницу.
Г е р б а ч е в (читает). Значит, так: шапка — строчка из Маяковского «Побольше ситчика нашим комсомолкам!». Репортаж: «Чем вы порадуете наших женщин к весенне-летнему сезону?» С таким вопросом ваш корреспондент обратился к директору Хлопчатобумажного комбината имени Сакко и Ванцетти товарищу В. И. Аюшкину. Василий Иванович — старый производственник, прошедший славный путь от замдиректора до директора комбината, лукаво улыбнулся…»
Входит Ш у р а — редакционный курьер.
Ш у р а. Там какой-то человек редактора спрашивает…
Г е р б а ч е в. Ты что, не знаешь?.. Ни редактора, ни замредактора…
Ш у р а уходит.
«…лукаво улыбнулся и, взяв вашего корреспондента за руку, подвел к стенду в глубине кабинета. «Вот, — сказал он, — смотрите сами…». Что поразило вашего корреспондента…»
Входит Ш у р а.
Ш у р а. Он спрашивает, может, секретарь есть?..
Г е р б а ч е в. Скажи ему, что все в разъезде… В редакции остались инвалиды и дети…
Ш у р а уходит.
«…Что поразило вашего корреспондента при первом взгляде на опытные образцы?.. Буйное половодье красок, тончайшие переливы тонов…»
Входит Ш у р а.
Ш у р а. Он говорит, может, есть кто из отдела городской жизни?
Г е р б а ч е в (яростно). Я из городской жизни!.. Но я занят!.. Слушай, Шурка, скажи ему, пусть прочтет на дверях: «Приемная открыта с двенадцати утра», посмотрит на часы и пойдет спать… Понятно?