Команда
Шрифт:
— Ваша доля?
— Пятнадцать процентов создателям серии, еще десять — правообладателю идеи.
— А Лиге?
— Ничего.
— Странный подход. Зачем тогда вам все это нужно?
— Лига крайне заинтересована в распространении данной продукции в магловском мире. Репеллент против оборотней, мистер Малфой.
— Ясно. Цены придется делать весьма умеренными. Не знаю, каковы будут начальные вложения и производственные расходы…
— На ваше усмотрение. Линейка запахов уже отличается большим разнообразием, и наши
Аппарировав на кухню, Снейп едва не столкнулся с бледной и решительной Уизли. Рядом удивленно охнула Гермиона.
— Джинни? Ты почему не…
— Где он?
— Кто?
— Гарри. Вы знаете, куда он ушел?
Чертов мальчишка… Пошатнувшись, Снейп оперся на столешницу. Лицо Уизли поплыло куда-то вбок, в ушах нарастал знакомый гул. Нет, нет, нет, надо срочно подумать о чем-то другом. Вот, например, Джинни Уизли — у Поттера отличный вкус. Яркая, взъерошенная, подбородок вздернут, глаза горят — чудо как хороша! О чем это она?
— …после вашего ухода вдруг стал какой-то чересчур уж покорный. Бульон выпил, гренками закусил, даже не поморщился. Спать лег во втором часу, когда такое было? У меня сердце не на месте, дай, думаю, проверю. Возвращаюсь — постель пустая, в доме никого, на тумбочке костерост. Вызываю — сигналит: «Все в порядке, пошел прогуляться», — и тишина. Закрылся наглухо, сволочь. Полтора часа уже жду, шарахаюсь из угла в угол, места себе не нахожу… Сэр, вам плохо?
— Не хуже, чем вам, — Снейп тяжело опустился на табурет, — Грейнджер, налейте-ка мне Алакритасу. Бель допросили?
Джинни на мгновение застыла с открытым ртом, затем хлопнула себя по лбу и унеслась вниз. Гермиона достала из буфета стакан и дежурную бутыль с голубоватым тоником.
— Сэр, Алакритас не всесилен. Может, приляжете, пока мы этого идиота будем дожидаться?
— Вы в своем уме? Сами-то сейчас уснете?
— Я не говорю — спать, просто прилечь…
— Нет. Лучше принесите сюда журналы, будет чем отвлечься, не то спятим тут все. Убью паршивца… Ага!
Внизу послышался топот, и через полминуты Джинни втолкнула в кухню заспанную и перепуганную Бель. Усадив совместными усилиями эльфийку на табурет, девушки сняли с нее силенцио и приступили к допросу.
— Где Гарри?
— Не знаю, они мне не докладывались, — хрипло пробасила жертва перевоспитания. Забавно, эльфы обычно пищат…
— Когда он ушел?
— Около трех. Напялил мантию, в которой Уизли вчера лицедействовал, и велел мне помалкивать. Будто я болтаю сутки напролет!
— Постой, Долорес, — Снейп наконец осознал смысл слова «они», — кто еще здесь был?
— А я не сказала? Мистер Малфой-младший. Явился посреди ночи, увидел, что я не сплю, велел ту самую мантию почистить.
Девчонки синхронно застонали.
— Малфой… Куда ж их понесло…
— Чует мое сердце, добром это не кончится…
— Прекратите истерику, мисс Уизли, заварите лучше чаю. Грейнджер, марш за журналами. Долорес, силенцио вернуть?
— Не надо.
— Тогда можешь идти. Хотя подожди. Которую из мантий взял Поттер?
— Самую короткую, она ему едва колени прикрыла.
— Ясно. Свободна.
Эльфийку мигом сдуло с кухни. Джинни в сердцах грохнула чайником об стол.
— Вот скотина неуемная. Пускай только вернется, я ему устрою тайны Мадридского двора.
Гермиона перевела взгляд с нее на Снейпа.
— Что это за мантия?
— От Образа Командора. Интересно, за каким чертом она им понадобилась…
— Как думаешь, Снейп рассказал о письме Дамблдору?
— Скорее всего, да, раз сам он о нем не помнит. Надеюсь, запись у Симуса сохранилась.
— Старый козел. Ох, Поттер, какой же я идиот.
— Да откуда ты мог знать?
— Он — мой отец.
— Перестань. Сядете завтра, поговорите нормально, заодно образцы ему отнесешь. Надо еще Эмили позвонить, обрадовать.
— Десять процентов! Озолотится ваша магла.
— Вот и хорошо, Эмили грех обижать. Она знаешь какие штуки умудряется проворачивать? Волшебники отдыхают. Ладно, Малфой, пожелай мне ни пуха. Пойду к Джин огребать.
— Может, она спит?
— Ага, держи карман шире. Стоит, небось, в дверях со сковородкой наизготовку.
— Поттер, ты ненормальный. Я бы лучше на мантикоре женился, чем на такой фурии.
— Любовь зла.
— Знаешь, я, пожалуй, с тобой пойду, поддержу морально. Не возражаешь?
— Фффух, боялся попросить. Спасибо, друг.
— Послушай, он странный человечек, но я ему верю.
После третьего бокала щеки Нарциссы разрумянились, и Люциус с удивлением понял, что эта живая прекрасная женщина нравится ему намного больше той ледяной античной статуи, которую она изображала все тридцать лет их знакомства. Слепец. Неужели нужно было сойти с ума, чтобы разглядеть наконец такое чудо у себя под носом?
— Я не собираюсь ставить под сомнение его слова. Доверять абы кому Драко не станет.
— Наш сын вырос, Люциус.
— Да. Кажется, я пропустил момент, когда это произошло. Я много чего пропустил… — он прищурился, — Нарцисса, сядь-ка боком… Не вздумай перестать улыбаться! Развернись еще немного… Вот так, теперь голову к плечу… Бокал чуть в сторону… Отлично, осталось хорошего колдографа найти, и фотографа заодно.
— Что случилось?
— Ничего, просто я собираюсь сделать из тебя звезду, — подмигнул, — заинька.
— Родословная Беллатрикс известна до восемнадцатого колена, оборотней у нее в роду не было, это сомнению не подлежит.