Команда

Tansan

— Обалдеть…

— Я сам до сих пор в шоке, но тогда только жутко обрадовался. Выскочил, помню, во двор в поисках объекта для съемки, а там Гарри…

— Ясно. Дальше что?

— Дальше я принялся изучать эффект движущегося изображения на предмет использования в будущем колдовидении, но быстро понял, что при существующем уровне развития колдографии это безнадежная затея. Поведение фотопортрета целиком зависит от настроя объекта в момент съемки, а оно меняется, как погода весной, в результате смена кадров по методу братьев Люмьер дает не плавное движение картинки, а серию капризных морд. И с момента создания магической фотографии никто даже не пытался с этим бороться.

— Пока не появился

Колин Криви и не решил одним махом исправить ситуацию.

Колин насупился.

— Опять издеваешься?

— Аплодирую, дурак. Рассказывай дальше.

— Дальше я всерьез увлекся подбором и комбинированием заклинаний, пока не выяснил год спустя, что мой «Кодак» вообще в волшебном мире работать не должен. Офигел. Снова схватился за те снейповы «Советы», долго разбирался, что к чему, и наконец допер до мысли попробовать скомпилировать магловские разработки со своими неуклюжими экспериментами. Сначала все опять уперлось в деньги, но тут я выиграл мой первый конкурс, перевел часть премии в фунты, купил себе профессиональный «Никон», принес его домой, разобрал до винтика, закрыл окна и двери, взялся за палочку и…

— …схлопотал сову из Отдела Несанкционированного Волшебства. Знакомая петрушка, я тоже нарвался, когда поехал порыбачить с Дином и его отцом. И что, ты затихарился до отъезда в школу?

— Фигушки. Я снял номер в «Дырявом Котле».

Симус аж рот открыл.

— Криви, да ты гений! Сколько тебе было лет?

— Четырнадцать.

— Уникум. Как ты догадался, что среди волшебников Министерству тебя не отследить?

Колин пожал плечами.

— Ну, это логично. Не могут же они контролировать всех магов до единого, иначе Тот-Кого… Риддл не дошел бы до жизни такой, отправили б его в Азкабан прямо в памперсе, с пустышкой в зубах — и привет, никаких вам Волдемортов.

— Обалдеть… Ладно, разобрал ты «Никон»…

— …хорошая была машинка. Я ее за полгода так убил, что последняя свалка взять побрезгует. По уму, надо было «Кодак» раздолбать, но… жалко. Первая моя камера, любимая, можно сказать, единственный друг. Мы с ним потом еще двенадцать конкурсов выиграли…

— Да, я свой первый мультиметр тоже берегу, хоть и спалил его три года тому назад до головешек. Чего-нибудь добился?

— Фактически по нулям. Нет, результаты есть, конечно, но ничего выдающегося. К примеру, эктоплазму научился снимать. Забавно: Почти Безголовый Ник на снимке таки оторвал себе голову. А Кровавый Барон посулил клад за фото Серой Леди. Милая дамочка оказалась, позировала вовсю, я потом Барону целую выставку устроил. Сокровища, правда, уплыли, потому что на месте тайника, как выяснилось, сейчас Манчестер, но Барон зато мне все потайные ходы в замке показал. Вы в курсе, что их тут почти восемь сотен?

— Э-э-э… а наружу сколько ведет?

— Сорок шесть. Половина, правда, не действует.

— Обалдеть… Ты, брат, Мародеров переплюнул.

— Кого?

— Гарри спроси. Сорок шесть… Даже на директорской Карте столько нет. Похоже, привидения не такие уж трепачи.

— Барон говорит, лучше него замок никто не знает, а он абы с кем делиться не собирается.

— Может и так. Значит, с киносъемкой у тебя не вышло?

— Не вышло. Безнадежная оказалась затея, я уже почти рукой махнул, пока не попал в прошлом августе на очередной конкурс в Японию, не забрел случайно на магловскую выставку высоких технологий и не купил там «Olympus C-1400», их тогда только начали производить. Ума не приложу, что на меня нашло. Нет, понятно, что за ними будущее, но пока это игрушки для любителей, до пленочных им еще расти и расти, как считаешь?

— Э-э-э… вообще-то я не особо понимаю, о чем речь.

— А, извини. «Олимпус» — цифровая камера. Один и четыре мегапикселя, ЖК-дисплей, встроенная оптика,

автофокус, качество картинки отвратное, работает на батарейках, плюс пришлось брать к нему компьютер, осваивать Windows и Photoshop — геморрою, короче, не оберешься. Я всю осень убил на решение проблемы питания для этого металлолома — мало того, что электронику в поле концентрированной магии колбасит, словно пескаря на суше, так ей еще и двести сорок(3) подавай, а в Хогвартсе электричества отродясь не водилось. Я уж было всерьез вознамерился ветряной двигатель собрать, даже аккумулятор от старого «Форда» припас, но тут Флитвик задвинул нам тему про Преобразующие Чары, приправил ее по обыкновению рассуждалочкой о том, что все в мире относительно, и до меня дошло наконец, что энергия — она и в Африке энергия, магическая она или атомная — дело десятое. Главное, заставить чертову железяку ее кушать.

— Заставил? — Симус в азарте грыз уже третий ноготь. Ему до жути хотелось взять в руку палочку, в другую индикатор и начать все сначала. — У меня до сих пор, бывает, артачатся.

— Не, без проблем пока. Я, правда, только полтора месяца как систему запустил, сразу после каникул.

— Колись, что за система!

— Да элементарно все, как левиоса. Выяснилось, что электроника дохнет не от наличия магии, а оттого, что ту магию без конца дергают. Один, скажем, задание по трансфигурации отрабатывает, другой ботинки чистит, третьему приспичило в шахматы сыграть, у эльфов уборка-готовка, портреты за жизнь треплются, Пивз люстру уронил — каждое магическое действие сопровождается отдачей, возникает волна, и все хором они сбивают несчастную магловскую технику с толку. Стоит лишь оградить ее от наводок элементарным щитом — и пожалуйста, все работает. «Олимпус» жрет магию прямо с объекта, точнее, с его отражения в видоискателе — камера, слава Мерлину, зеркальная. В смысле, работает по тому же принципу, что и пленочные, иначе фиг бы чего вышло — магию среды щит пропускает только в момент съемки(4).

— Пропускает? И что, не фонит?

— Не, весь фон матрица сразу съедает, потому и отпечатки потом волшебные, и с зельями возни никакой. Главное — не передержать, я в помещении без вспышки снимать даже не пытаюсь, уж больно игрушка дорогая.

— Ага, жалко «Никон»?

— Еще как жалко.

— Погоди… если протего держит магию среды, то откуда все-таки берется источник энергии? Отражение же тоже должно быть обычным?

— Я просто зеркало на волшебное заменил. У них принцип работы такой — воспроизводить объект полностью, с его поганым характером, дыркой на трусах и магической аурой, и никакое протего не помеха. Только колдовать отражение, слава Мерлину, не может, а значит, и наводки нет.

— Супер! Я именно на этом моменте и застрял. Компьютер у тебя тоже с изображений работает?

— Не, этому прожоре мало, высосет все прямо с входного порта и сдохнет. Там блок питания подцеплен через преобразователь к самому протего, а протего висит на гномах…

— На ком?

— Картина у нас в спальне такая противная есть, фиг избавишься. Я ее и приспособил в качестве источника, хоть какая польза.

— Обалдеть… Кто ж тебя надоумил сделать из мазни артефакт?

— Это же логично. Предмет волшебный, магии в нем завались, так чего зря добру пропадать?

— Обал… нда. Ну и как, стоила овчинка выделки?

— Ты не поверишь… — глаза Колина засветились маниакальным блеском, и Симус невольно привстал, всеми фибрами исследовательской души ощущая дыхание Большого Открытия, — они там заперты. Они в этих пикселях как в клетке, понимаешь? Ни двинуться, ни чихнуть, ни рожу скорчить! Один в один магловское фото, только магией прет так, что аж волосы шевелятся. У меня комп при первой обработке едва не захлебнулся, пришлось стабилизатор изобретать.