Команч в октябре

Бушмаринова Екатерина

мчится, как поезд скорый.

Разве спасёт –

выучить монологи,

Разве спасёт –

слушать слова суфлёра…

Видишь, летит!

И позвоночник выгнут…

Слышишь, стучит

громко сердечный клапан?

Лучше не будь

здесь,

ведь она допрыгнет…

Прямо на грудь

мягко поставит лапы…

26 августа 2006

Жестокий романс

Из

прошлого, что было звёздно-ярко,

Приехал разорившийся Паратов.

Лариса с женихом, как с обезьянкой…

Паратову и рада и не рада.

Влюблённые толпятся, просто давятся:

Приманкой красота и голос певческий.

Но замуж взять девицу-бесприданницу –

Нет, это, господа, не по-купечески.

Ах, если бы не врать себе, не врать бы…

Ах, если бы не матушка с долгами!

Карандышев ужасен. Скоро свадьба.

На шее закладные, словно камень.

Держи её, держи её, Карандышев!

Ей пальчики застывшие отдышивай,

Дари конфеты, камушки и ландыши,

Не спрашивай ненужного и лишнего.

Хотя пошито свадебное платье,

Паратов ждёт. Идут дурные толки.

Хотя бы раз его поцеловать ей,

А после – можно в Волгу. Что ей Волги,

Тойоты, Мерседесы и Лэндроверы,

Канары, пальмы, море, кипарисы?

Карандышев, не пей! Умрёшь здоровеньким.

И не кури! И застрели Ларису.

1 сентября 2006

О Питере, ностальгическое

Почему вы живёте – как спите,

Почему на вас столько замков?

Из Москвы эмигрирую в Питер

Я хотя бы на пару деньков.

Там значительно меньше народа

И слабей потребительский зуд.

В ноябре там такая погода,

Что туристов туда не везут.

Там лепнина опасно провисла

На фасадах, что целы пока.

Там о поисках цели и смысла

Говорят у пивного ларька.

Там никто не умеет с разбега

Проворачивать быстро дела,

Но два шага всегда до ночлега

И рукою подать до стола.

Там Раскольников рубит старушку,

Подбирается к сфинксам вода,

Там палят из полуденной пушки…

Я уеду, уеду туда –

Прямо в Питер, навстречу простуде,

Чтоб иного хлебнуть бытия…

Там не все ещё «выбились в люди»,

Там остались такие, как я.

25 октября 2005

О породах

Есть

женщины пород декоративных.

Их не волнуют страсти и карьера.

Они выходят славно на картинах,

Они в любых приятны интерьерах.

Они всегда подстрижены, завиты.

Капризно масло слизывают с булки.

Заводят их для скрашиванья быта

И хвастают их статью на прогулке.

Есть женщины – бойцовые собаки.

У них свои, особые повадки.

Они считают: счастье стоит драки,

И не разжать зубов их мёртвой хватки.

Есть женщины охотничьей породы.

Их жизнь – чутьё, погоня и добыча.

Они умны, азартны от природы,

И поводок мешает им обычно.

Есть женщины – собаки ездовые.

Они везут всех чад и домочадцев,

Всегда в упряжке, вечно чуть живые

(Никак не удаётся отоспаться).

Какая это пошлость, грусть и скука –

То выть, то грызть друг друга век за веком.

А я, хотя и чувствую, что сука,

Всё пробую

остаться

человеком...

7 декабря 2005

Малыш без Карлсона

Николаю Римму

Прервав к утру аплодисменты тел,

Позавтракай с подружкою в пельменной.

Прощай, Малыш! Твой Карлсон улетел.

Но кто-нибудь вернётся непременно.

Возможно, это будет Шапокляк,

А если повезёт, то Чебурашка.

Пока же отдыхай: ступай приляг

В постели, развороченной вчерашним.

Нащупай под подушкой пистолет,

Игрушечный, но всё-таки защита:

А вдруг из шкафа выпрыгнет скелет

Влюблённости, давно тобой убитой?

Не хочешь? Ну, тогда и не ходи.

А в церкви потолок высок и сводчат.

И ты сидишь в песочнице один

И водку пьёшь из детского совочка.

28 мая 2006

Про ёжика

Пусть я ёжик… такой предзимний.

И в тумане. Опять в тумане.

У меня на иголках иней.

И на лапках – по свежей ране.

Ёж – ура! – не предмет охоты.

Это славно – не быть предметом.

Знаю средство от грусти – хохот.

Но зимой тяжелей, чем летом.

Летом как-то бодрей и бойче.

На траве. А сейчас сугробы.