Кома

Эллер Кира

Скользнув равнодушно глазами, я снова попыталась углубиться в чтение, как меня что-то кольнуло изнутри, и я посмотрела снова. Боже всемогущий... Это была Арапиха. Да-да, Белая Арапиха собственной персоной, но как она выглядела!

Ирочка была одета в синие джинсы и вязаную кофточку под горло, но не в одежде даже суть... Весь ее вид выражал только одно - нежелание, чтобы ее видели, замечали и разговаривали. Мелкими шажками, вся какая-то съежившаяся, она пыталась проскользнуть к эскалатору. Я просто глазам своим не поверила. Чтобы Арапиха, и так изменилась?

Недолго думая, я ее

окликнула. Увидев меня, она бросила на эскалатор последний взгляд, как бы прикидывая, успеет ли она сделать вид, что не слышала, или нет, но наконец вздохнула, вымученно улыбнулась и подошла ко мне.

– Привет, - сказала я.

– Здравствуй, - голос тихий, скромный, даже не манерный. Вот это да, что делается... Я просто не верила своим глазам.

– Как дела?
– надо же с чего-то начинать...

– Хорошо, спасибо, - потупила глазки, - я вот из библиотеки еду, кое-чего почитать взяла.

Тихий шок. Ира, библиотека и чтение - понятия несовместимые.

– А что именно?
– с некоторой опаской поинтересовалась я. Надеюсь, не комиксы...

– Да так, всего понемножку.

Углом глаза я заметила выпирающую из сумки обложку. Оскар Уаильд. Пустите мне пулю в лоб, если я могу в это поверить.

– Катя, ты извини, - прошептала она.
– но мне действительно пора идти. Я еще обещала сегодня ужин сделать...

– Да-да, - промямлила я. Ужин? Арапиха готовит ужин? Это она, которая совсем недавно призналась публично, что в первый раз попробовала пожарить картошку и она у нее сгорела?! Она готовит ужин? Кажется, я была слишком жестока... Но, с другой стороны, Дьявол тщательно проверил мой запрос и внес поправки, так что может, это он такое устроил?

Виновато улыбнувшись, она помахала рукой и повернула к эскалатору. Я в тихом шоке опустилась обратно на скамейку. Поверить не могу...

– Катя?

Я подняла глаза в немом изумлении. Она вернулась.

– Да?

Она смущенно теребила ремешок от сумочки.

– Я хотела спросить, вдруг случайно ты знаешь...

– Что?
– чего она хочет?

– Ты не знаешь, что такое Б1?

Вот те на... Я судорожно пыталась сочинить хоть что-нибудь.

– А... где ты это услышала?

Она совсем стушевалась и покраснела.

– Мне... приснился сон, а в нем часто повторяли - Б1, Б1... Ты ведь когда-то занималась оккультизмом, правда? Я подумала. может, тебе что-то известно...

– Нет, Ирочка, - "Ирочка" вырвалось совершенно непроизвольно, - к сожалению, не знаю.

– Ну ладно, извини тогда, - и не дожидаясь ответа она пошла к выходу.

Я проводила ее долгим задумчивым взглядом. Мощь Дьявола и его подопечных впервые начала внушать мне ужас.

– Ага!
– сзади меня так хлопнули по плечу, что меня аж передернуло от неожиданности.

Гениальный физик стоял рядом и потрясал букетом чего-то, непонятно чего, очевидно было лишь то, что растительность была весьма потрепанной. Учитывая его опоздание, он никак за этим на Хованское кладбище ездил, подумала я. Я поздоровалась и потащила его на улицу, поскольку мы уже опаздывали даже к семи.

Перед тем, как нажать кнопку звонка, я бегло окинула его взглядом.

Одет он был на удивление прилично, лишь из карманов по обыкновению вылезала научная макулатура, но с этим, видимо, бороться было бесполезно.

Дверь открыла мама и радостно улыбнулась. Однако ей пришлось немало подождать, пока Вадик войдет - физик старательно вытирал ноги, прямо-таки с лабораторной тщательностью, будто стерилизовал мензурку, от которой зависит будущее человечества. Закончив процедуру, он с обаятельнейшей улыбкой зашел в квартиру, облобызал маме ручку, торжественно вручил ей зонтик, а букет небрежно закинул на полку в прихожей. Мама удивилась, но виду не подала привычная, наверное.

В этот момент в коридор соизволил заглянуть Кузьма Андреич, огромный пушистый котяра, всеобщий любимец и баловник. У Кузи было любимое развлечение - это когда он куда-нибудь идет, то по дороге внезапно плюхается на бок, и так валяется. Потом встает и дальше идет. На этот раз Андреич имел неосторожность плюхнуться на коврик возле двери, за что и пострадал немедленно - Вадик любовно разместил на нем ботинки. Недовольно фыркнув, кот умчался на кухню, а ботинки физика разметались по коридору, как будто с ними играли в футбол. Но Вадик был уже выше таких мелочей - он прошел в большую комнату и самозабвенно тряс отцу руку, приговаривая:

– Очень приятно, Яков Моисеевич, ой, Михайлович, очень, очень приятно.

Не стоит говорить, что отчество он путал до конца вечера. Я посидела с ними недолго - немножко перекусила и отправилась к себе домой. Все равно ведь неинтересно сидеть, когда за столом рассуждают два физика, причем каждый думает, что говорит только он один. А Вадику теперь точно уж скучать не придется. На самом деле, ему еще долго не придется скучать - с этого дня он стал в доме моих родителей частым и желанным гостем.

ТРИ ГОДА СПУСТЯ

ЧАСТЬ 4.

СБОЙ

Я продолжала тупо смотреть в окно. Иде молчал, лишь позволил себе приземлиться рядом со мной на подоконник.

Я стряхнула пепел на кафельный пол и наконец спросила:

– Что было-то?

– Генератор выдал ее минут десять назад.

– Категория?

– Стандарт, - пожал он плечами, - дорожно-транспортное происшествие.

– И когда?
– я была на удивление хладнокровна, то ли во мне говорила обида и чувство мести, то ли я уже училась мыслить вселенскими масштабами и мне было плевать... Я и сама не могла понять, в чем тут было дело.

– После последней пары. Выйдет, поймает машину, возле Площади Академика Люльки водитель не справится с управлением, слетит с моста на железнодорожные пути. Приблизительное время - 22 часа 07 минут 56 секунд. Твои поправки, ежели пожелаешь.

Я затушила окурок об подоконник.

– Спасибо, что предупредил.

Он заинтересованно пододвинулся.

– Что будешь делать?

– У меня еще есть время, - пожала я плечами, - Вот на последней паре и подумаю.

– Ладно, только имей в виду, что она спешить будет. Если вдруг тебя задержат на уроке, а ты тем временем решишь проявить милосердие, то можешь не успеть. Хотя, - хихикнул он, - тебе ничто не стоит время попросту остановить...