Ком 9
Шрифт:
— До чего страшна девка-то, — услышал я разговор техников, проверяющих приборы надстройки, — а зла-то безмерно!
— Оттого и зла, что столь страшна, — отвечал второй.
Не знаю, услышала ли их инка, или она была поглощена своим гневом, но шеей она дёрнула, как норовистая лошадь:
— Артефакт был у старшего жреца. Он утонул.
— Брешет, — сразу сказал я. — Артефакт работать не перестал — значит, не утонул. Здесь, конечно, не самая глубокая часть Байкала, но метров сто будет. А
— Действительно! — поддержал меня Витгенштейн. — Чтобы большую площадь накрывать, весьма крупный артефакт нужен или вовсе стационарный. И постоянная кровавая подпитка. А если он маленький…
— Погодите-погодите! — перебил его я. — У нас когда на «Фениксе» паровой котёл перестал фурычить? Это ж в воздухе было! Вокруг нас те треугольные штучки летали, обстреливали!
— Точно! — заорал Серго. — Значит, их артефактики в плазменные плевки были вделаны! Как набралась критическая масса попаданий…
— Угадали! — прищёлкнул пальцами Хаген. — Она только что дёрнулась!
— Ну, капец, — протянул Иван, — это когда ж мы с вами весь дирижбандель-то облазаем? Без бригады помощников — кранты.
— А плевать нам на ту антитехнику, — вдруг сказал Дашков. — Ну не доехали до нужного места — да и хрен с ним! Зато какое приключение! Парни, — махнул он четверым матросам, — грузите этих! Каждого в отдельную каюту, девице обеспечить кляп и особое наблюдение, всё же — особа царственных кровей. А мы гулять начнём! Еды у нас — навалом! Выпивки тоже. Купаться будем!
— Окстись, Миша, это же Байкал! — поёжился Сокол.
— Ха! Щас я вам воду разогрею, будет как парное молоко! — засмеялся Дашков. — Фёдор! Выгружайте припасы! — с этими словами он резво скинул одежду и плюхнулся в полынью.
— Князь, примите дружеский совет, — начал Хаген.
— С превеликим удовольствием, господин барон! — светски улыбнулся Дашков, вокруг которого уже начал подтаивать лёд.
— Я бы рекомендовал вам вытащить те четыре трупа, пока они не начали вариться.
— Тьфу, япону мать твою! — Михаил огляделся, подплыл и подтолкал к краю полыньи тела, которые матросы с «Феникса» споро вытащили, обернув в куски брезента.
— А это… — нерешительно начал Серго, — а свадьба-то как?..
— Обижаешь, дружище! — Михаил начал потихоньку светиться, а вода вокруг него — ощутимо парить. — Несколько служб безопасности получили тревожные сигналы. Да-да, не говорите мне, что тут всё гасила техноблокировка… Но магическая-то часть артефактов сработала! Маячок вырубился, но прошёл магический сигнал тревоги. Неизвестно откуда. Чтобы несколько служб безопасности не нашли нас в течение пары часов — пф-ф-ф! Прыгайте лучше сюда, пока они не набежали!
А
— Айко, будь добра, присмотри и дай сигнал, если вдруг нас станет меньше шести. Мало ли, снизу холодная вода поднимется — вдруг судорога?
— Не переживайте, Илья Алексеевич.
Бахнули мы ещё по рюмашке, попрыгали в импровизированный бассейн и давай дурить да остатками шуги друг в друга брызгаться.
— С’ышь, а вы чё тут натворили, а? — спросил чужой голос с ярким бурятским выговором. Я посмотрел в удивлённые лица своих друзей и обернулся. Что ж. Следовало ожидать чего-то такого.
— Эскадрон бурят летучих, — недипломатично заржал Дашков.
— С’ышь, ты чё, чё-то против бурят имеешь, да? — спросил самый главный из этой… страшно хотелось назвать их бандой, но так-то повода пока не было — просто человек пятьдесят молодых людей призывного возраста на крепких бурятских лошадках, в усиление тактико-технических характеристик расписанных голубовато светящимися магическими узорами.
Ситуацию усложняло, что бурятская молодёжь была слегка навеселе и, кажется, настроена подраться. Непонятно только с кем…
— О как интересно! — хихикнул Дашков, мы все обернулись в обратную сторону и увидели вторую банду-близнеца, выезжающую из-за лежащего на льду дирижабля.
— Это чё это? — спросил вожак номер два, обвиняюще оглядывая нас в совокупности с первой бандой. — Вы чё устроили тут? Такого договора не было!
— Не! Детей калечить отказываюсь! — сказал Иван и лёг в воде на спину, заложив руки за голову.
— Я не понял, ваще! Нас чё — типа игнорируют, что ли? — возмутился вожак номер один. А второй спросил:
— А это чё — не твои, что ли?
— Не, в натуре! — мотнул головой первый. — Мы приезжаем, а эти — тут уже. Купаются, гля!
— Вам не стыдно, ваще? — спросил нас второй. — Тока лёд нормальный встал, мы месяц ждали! — Наше равнодушие, кажется, его сбивало: — Вы ваще с нами разговаривать будете или как?
— Коршун, у тебя большой опыт общения со сложной молодью… — намекнул Петя на лис (а, может, на первый набор моих певцов-тувинцев), но я с усмешкой переспросил:
— Это с вами, что ли, три весёлых князя? Ла-адно…
Первым делом я кинул заклинание льда в тот край льдины, на который собрался выходить — чтоб он подо мной не треснул, испортив всю эпичность момента, а потом нырнул в глубину, накидывая шкуру, погружаясь глубже, в приятные ледяные воды — и рванулся обратно, вылетев на укреплённый край. Поднялся на задние лапы:
— Кто хотел разговаривать?
Но буряты оказались крепкие (или, возможно, чуть больше пьяные, чем я предполагал). По рядам пронёсся дружный вздох, но с места не тронулся никто.