Ком 8
Шрифт:
— Нормально! — обрадовался боцман.
— Да что вам это мыло далось? — мне всё труднее становилось следить за беседой.
— Можно сделать примитивный аналог напалма. Ну… не совсем напалм, так, недоразумение. Но горит хорошо, к стенам липнет и тушится плохо, — пояснил Сергей Викентьевич.
— С размахом планируете, я смотрю.
— А как же! А как же иначе-то? — усмехнулся боцман.
Но тут Семёнычу удалось удивить даже их.
— А ещё у меня… ну — у нас… есть четыре новейших двухсоткилограммовых фугасных бомбы, — пробормотал
— Чего? — так же шёпотом протянул капитан. — Чего у нас есть?
— Четыре английских бомбы. Я их в Калькутте на серебро выменял. На английских складах сплошь индусы работают, им серебро интереснее бомб. Подумаешь, в первый раз, что ли, что-то у них теряется. В крайнем случае на наводнение спишут, у них недавно было.
— А серебро у тебя отку…
— На сахар в Раждастхане поменял… — покаялся Семёныч. — Мы там кофиём для князя Витгенштейна докупались, когда в Бидаре закончилось, вот мне между делом и предложили. Там же рудники, серебра этого, как грязи. По бросовой цене отдают, а если меняться — ещё выгоднее. У меня сахар чуть не с руками оторвали.
— А сахар-то? Да ещё в таких количествах, чтоб на серебро менять! — заорал капитан.
— Сахар я в Южном Китае выменял, когда с оказией ходили, там он дешёвый, дальше некуда.
— Да Бог с ним, с сахаром! — возопил Сергей Викентьевич. — Бомбы! Бомбы тебе зачем?!
— Я ж их хотел потом в немецкой колонии на масло для «Дельфина» поменять. У него же иностранные двигатели, надо специально из «Рихтгофена» втридорога заказывать! А у них есть, я узнавал. У них тоже от «Божека и Рихтгофена» дирижабли есть. И масло специально под них есть.
— С-сука, это ж надо! А бомбы-то им зачем?
— Говорят, русло реки хотят взорвать, расширить фарватер. Они бы и простой взрывчаткой обошлись, но взрывчатки не было, а бомбы были…
— Дурдом, — заключил капитан. — Так! Что ещё есть?
— Да больше-то ничего, только…
— Чего? — хором заорали капитан с боцманом.
— Ну пять ящиков мин, что выгрузить не успели. Я же в самом начале сказал…
— Знаешь, Олежа, кладовщик из тебя получился хуже, чем аналитик, — сурово сказал Константин Иванович. Первая же ревизия — и столько косяков!
— Неправда! Мы все ревизии прошли отлично. Всё, что по списку — всё есть!
— Посмотрим, посмотрим. Вот с Голконды вернёмся, лично мне отчитываться будешь! — пообещал боцман.
— Как скажете, господин начальник! — разулыбался кладовщик.
— Какие на меня разносторонние люди работают! — усмехнулся и я.
— Так и вы, ваша светлость — необычный человек. Вот и тянутся к вам… всякие…
— Господа, а теперь мне бы обсудить вопросы десантирования. И наоборот — как забрать всех после операции…
Сидели мы долго. Прикидывали так и сяк. Чертили на картах. Оказалось, что у «Дельфина» были прекрасные карты Голконды. Как рассказал капитан, он как узнал, что предстоят регулярные рейсы в Индию,
ДЕСАНТ ГОТОВИТСЯ
Потом я спустился в трюм. А там уже у аппарели десантного модуля Швец с Пушкиным мудрят. С помощью дедов разобрали его чуть не подчистую. Одна площадка осталась, стенок — как не бывало.
— Господа, это ещё что за самодеятельность?
— Это не самодеятельность, а усовершенствование под текущие нужды! — поднял палец вверх Антон. Мы смогли, снизив вес модуля, одновременно увеличить его грузоподъемность аж на двести килограмм!
— Однако неслабо! — удивился я. — А эти, как их, меры безопасности? Уроются же с такой площадки казачки-то?
— Обижать не надо, Илья Алексеевич! — Вперёд вытолкался дядя Родя. — Все с пониманием. Ремнями привяжемся, всяко легче, чем клетка стальная!
— Если только так… Казаки вы бывалые, сами смотрите…
— Так смотрим, ваша светлось!
— Ой, задолбал, дядя Родя! Эта светлость мне… ещё и ты меня навеличивать будешь!
— Не скажи, Илья Алексеевич! Ты что — не понимаешь, что ты, да для карлукских-то, значишь? Нет? — переспросил он в ответ на моё мотание головой. — Ты ж гордость наша! Я тебя хворостиной с малины гонял, ты с моим на рыбалку бегал — а теперь цельным герцогом стал! Так что терпи теперь, ваша светлость!
Блин горелый, как хворостиной, так на «ты», а как обращаться — так светлось. Придётся терпеть.
— Короче, Кулибины доморощенные, сколько теперь обеспечит?
— В полной амуниции — пятнадцать. Никак больше не выходит. Тросы крепления повырывают.
— Если считать тросы десантные, то в два приёма придётся…
— Не боись, Илья Алексеевич. Мы и о этом подумали. Мотор на лебедке щас ещё заменим. Чтоб помощнее да побыстрее. Кладовщик обещал дать, да куда-то убежал. Как бы не к капитану…
— Ага, у капитана. Но сейчас вернётся.
Я отошёл в сторонку и тихонько спросил:
— Айко, Сенго, Хотару? Я так понимаю, вы на дворец не пойдёте?
— Почему? — раздался возмущенный хор. Три лисички проявились около меня, старшая просто вопросительно смотрела мне в глаза. а младшие принялись прыгать вокруг:
— Почему, почему, почему??? Дядя герцог Илья Алексеевич, почему мы с тобой не пойдём?
— А как вы невидимость «Дельфину» обеспечивать собираетесь? Как заклинание держать? Оно же у вас контактное, как я понял… — спросил я.
— Ой, Илья Алексеевич, напугали вы меня! — Улыбнулась Айко. — Не только контактное, хотя оно самое сильное. Мы просто наложим заклинание на дирижабль и пойдём с вами. Я же сразу сказала, что максимум десять минут продержится. Если бы я на сигаре сидела, то до получаса — легко. Всё-таки это второе заклинание, которое я освоила в совершенстве.