Ком 10

Войлошников Владимир

ВСЕ ЛИ ГОТОВЫ?

За ночь вокруг каменной площадки сколотили огромные трибуны — получилось нечто вроде стадиона. Шустро, однако! Как тут не поверить в то, что пирамиды возвели голыми руками. И все, все трибуны были битком забиты болельщиками. Судя по флажкам с намалёванным на них богом-крокодилом, понятно, кого они пришли поддержать. Нет, официально-то — всё отлично. Картинка в полном соответствии с именем правящей династии. Если в подробности не вдаваться, ага.

На противоположной стороне поля

уже стояли на каменной площадке четыре шагохода и кучка людей у их опор. Как и было обещано, «Скорпиона» Мина мы узнали сразу — таких отливающих синевой пластин брони больше не было ни у кого. Не говоря уже о внешнем магическом контуре, натурально ослепляющим своим сиянием. Это ж сколько в него вкачали?

Наши колесницы начали притормаживать с отведённой нам стороны площадки, и тут земля начала подрагивать — всё сильнее и сильнее!

— А вот и наша лягушоночка в коробчонке скачет! — довольно засмеялась Маша.

«Вещий Олег!» Судя по ощущениям, уже близко.

Из-за угла трибуны выдвинулся шагающий человекообразный корпус. Команда Мина тотчас прекратила зубоскалить и напряжённо на него уставилась. Посмотреть было на что — машина впечатляла обводами. И хоть манонакопители и магические контуры напоказ выставлены не были, «глаза» «Вещего Олега» светились тяжёлым багровым светом, неприятно напоминая ратнаияк в ярости.

Впрочем, осознав, что шагоход у нас только один, противники немного успокоились и даже начали делать в нашу сторону какие-то знаки. Глумились, поди?

— Ну-ну, — сказал Петя, — посмотрим, чем сердце успокоится.

И пошёл занимать своё место в кабине. Я тоже хотел двинуть, но тут:

— Илья Алексеевич, погодите! — из распахнувшегося люка «Вещего Олега» выскочила Айко и побежала ко мне.

— О! — обрадовался я. — А чего ты вот так? — я имел в виду, что явилась она против своего обыкновения в полной видимости.

— А это чтоб никто заранее не напрягался, — хихикнула она.

— Тоже верно. Неожиданность — наш конёк.

— Куда идём?

— А вон, глянь! Прав был старый фараон, Мин центральное место не уступит никому. А направо от него, если с нашей стороны смотреть, два «Скорпиона» потянулись. Значицца, это наши и есть — один твой, другой мой, два весёлых гуся!

— Я бы и против огненной магички не против была встать, — доверительно поделилась Айко, чинно вышагивая рядом со мной. — Давненько у меня не было по-настоящему серьёзных противников. Но князь Дашков аж взбеленился. Огонь против огня, раз на раз и всё такое.

— Подозреваю, что ему тоже скучно.

— Похоже на то, — покивала Айко. — ладно уж. Мой тогда левый.

— Да не вопрос! Обоих только не забирай, обижусь.

Она усмехнулась, слегка кося взглядом на трибуны и чуть морщась от свиста и улюлюканья разошедшейся толпы.

— То вроде смирно сидели, а тут, гляди ты, разорались. Или командует ими кто?

— Может,

кинуть на них «немоту»? — лениво поинтересовалась лиса.

— Да ну! — отмахнулся я. — Орут себе, есть не просят — да и ладно.

Она хмыкнула:

— Ну, если вас не раздражает…

— Я, знаешь ли, с приобретением шкуры как-то стал индифферентнее к этим воплям относиться. Иногда бывает — ну достанут. Может этот… — я наморщил лоб, пытаясь вспомнить, как там в одном газетном объявлении было написано, — Меркурий ретроградит?

Айко весело расхохоталась.

— О, глянь, — ткнул я ей за плечо. — Распорядитель, похоже.

К нам присеменил мужик в золотой юбке и в парике размером с чемодан. Залопотал по-египетски.

— Чего тебе, болезный? — поморщился я. — Видишь, люди собираются плохих дядей к порядку привести, а ты под ногами суетишься. Иди-иди отсюда, мальчик.

Мужик вспотел, залоснился и начал тыкать за спину. Там за краем каменной площадки стоял старикан в белой хламиде, без парика(вот это редкость!) и вообще до блеска выбритый, но с жиденькой длинной косичкой на макушке.

— Он говорит, — перевела Айко, — жрец спрашивает, ожидаем ли мы подхода техники или доставки нам оружия?

— А-а! — тут я увидел, что с левого края к нам идёт Маша. — Не-е, переведи ему: как говорили латиняне, «омниа меа мекум порто».*

*Всё своё ношу с собой.

Латинскую фразу мужик в парике и без перевода понял и выпучил глаза.

— Что тут у вас? — весело спросила подошедшая Мария.

— Да вот спрашивают, можно ли начинать.

Мария посмотрела на посыльного и милостиво кивнула:

— Начинайте! — с таким аристократизмом — куда там всем египетским жрецам вместе взятым!

И тут за моей спиной раздались знакомые вопли:

— Дядя герцог Илья Алексеевич!!!

Трибуны вдруг словно подавились своим свистом и насмешками.

— О, Господи! — сказала Айко. — Они всё-таки дожали Кнопфеля…

Я живо обернулся. На дорожке между каменной площадкой и трибунами — быстро редеющими в том месте трибунами, надо сказать — скакали две наших оторвы. В боевой форме. Крупнее прежних себя чуть не в два раза! И по личным ощущениям раз в семь страшнее.

— Вы почему тут? — сердито притопнул на них я. — А дети?

— Они у дяди императора в гостях! — завопила Хотару.

— А нас отпустили поболеть! — подхватила Сэнго.

Понятное дело — и присмотреть, чтоб нас хороших никто не обижал.

— Да ядрёна колупайка, — расстроенно сказала Айко, — это что, они так и будут такими здоровыми? Как людоедки- о ни?

— Да не нервничай ты, — хлопнул я её по плечу, — в человеческом-то виде я не увеличился, и им не с чего.

— Действительно! — Айко успокоилась и даже как-то выдохнула.