Ком 10
Шрифт:
Немало меня удивила этим, между прочим.
Когда далеко заполночь явились усталые… нет, натурально примученные князья, мы всем составом пели печальные казачьи песни о любви. И даже фараон, да-да! Роняя скупую мужскую слезу.
— Нет, нормально! — возмутился Иван. — Мы там, значит, мудохаемся, а они тут винище хлещут!
— Милый, не клопочи, — Маша полезла к мужу обниматься, размахивая своим листком. — Зато мы придумали вон какую схему! Много схем!
— Так, — Серафима с третьего раза раскрыла свой ридикюльчик
— Папа? — хихикнул Атон Восьмой.
— Ну… фигурально выражаясь, — объяснила ему Есения, невнятно поведя пальцами.
— Миша! Джедеф! Илюша! — красота моя наделила всех.
— Ну, вздрогнули! — объявил тост Атон Восьмой и полез чокаться с девчонками пузырьками.
17. ОТСЧЕТ ПОШЕЛ
СМЕХ И БУСЫ
Следующее утро получилось деловитым. Ночевали в гостевых покоях принца Джедефа (которые по большому счёту можно было бы обозвать отдельным дворцом), завтракать подальше от чужих ушей собрались в закрытом помещении — зато все вместе, что не могло не радовать!
За трапезой продолжали обсуждение каких-то возможных поворотов, Дарья давала девчонкам дельные советы, под конец побежала к себе и притащила целую связку ожерелий-накопителей, которые они дружно тут же начали рассматривать и делить между Соней и Машей. Серафима и Есения тоже принимали в этом живое участие.
Слегка отдавало базаром, впрочем — пусть.
— Слушай, Иван, — начал Джедеф, — и ты, Пётр, как вы не боитесь отправлять жён на сражение?
Петя с Соколом переглянулись, синхронно пожав плечами.
— А мы разве несём ответственность за погибших на площадке поединка? — живо уточнил Витгенштейн.
— Нет. Убивать не обязательно, но если кто-то погиб — на то воля богов.
— Ну и всё! — Иван цапнул с блюда ещё одну медовую лепёшку. — Буду я ещё за неизвестных мне крокодилов переживать! Сами напали — сами пусть отбиваются.
— Кстати, касательно правил, — спросил Серго, сочтя вопрос исчерпанным, — если противник сдался — он выходит с поля или как? Хотелось бы точно знать, что он нам же в спину не шарахнет.
— Да, должен выйти с каменного поля, — немного отрешённо ответил Джедеф.
— И потом мы можем помочь кому-то из наших, правильно? — Иван сыто пошлёпал себя по пузу. — Джедеф! Ты чего, братец, замёрз?
— А?.. Я немного задумался.
— Кому-то другому из наших помогать можно, говорю?
— А-а! Можно-можно. Таких запретов нет.
— Ну и чудненько. Ты, главное, продержись. Впрочем, у вас с Соней на двоих щиты мощные должны получиться. И без этих ваших шовинистских настроений. Девчонки у нас с таким потенциалом — у-у-у! Все во второй сотке рейтинга крепко места держат. Им боёвку сама Белая Вьюга ставила. Слышал такое имя?
— Такое слышал, — Джедеф немного иначе посмотрел на навешивающих на себя бусы и смеющихся морозниц. В его глазах готовность помереть геройски постепенно менялась на установку геройски
Спустя короткое время пришёл слуга с напоминанием, что через полчаса прибудут колесницы. За нами, значицца. Пошли мы по комнатам в порядок себя приводить. Сегодня я лично без дураков собирался в парадном мундире выйти. Потому что — что? Правильно. Договорённость об особом виде была только на свадьбу. А сегодня у нас?.. Поединок. Как хочу, так и наряжаюсь.
Серафима увидела меня — возмутилась:
— А ты почему мне заранее не сказал?! Ты, значит, будешь в нормальном, а я — в сетках?
— Так и ты переоденься.
— А время? Ладно — платье? А причёска?
— А ты паричок египетский используй. Если что, скажем, что компромисс.
— Ух, Илюшка! — супруга исчезла в своей комнате и захлопала там шкафами.
Я счёл за лучшее по-армейски быстро переодеться и выйти в коридор. Чтобы не раздувать, так скажем.
А в коридоре Витгенштейн прохаживается! Тоже, как я, при параде.
— О! Вот ты-то, Петечка, мне и нужен.
— Чего это? — с подозрением сощурился тот.
— А тряхнуть тебя хочу на предмет информации. Что за «Москва» и «Вещий Олег» такие.
Петя почесал нос.
— Ну… с «Москвой, я думаю, ты всё же потерпишь, пока мы хотя бы на борт 'Святослава Игоревича» погрузимся, — он выразительно пошевелил бровями.
Ага. Ясен пень — прослушки боится.
— А «Олег»?
— А «Вещий Олег» — модель новая. На нём некоторые Бидарские разработки обкатаны, усилители контура рубиновые стоят. Ну и ещё кое-что. Типологически близок «Алёше Поповичу», но класс определён средний. С прочими подробностями…
— Понял, всё потом.
Домой полетим — уж я его растрясу. Должны же были ещё какие-то мощные преимущества иметься, иначе бы Сокол ни за что не согласился сменить старую от и до известную машину на новую, практически необкатанную. Да ещё и двигается этот «Вещий Олег по-другому. Если он в типе 'Алёши» — значит, антропоморфный. Силуэт, опять же, сразу больше — это ж вражинам легче?
Одни вопросы…
В коридор одна за другой начали выплывать наши дамы. Серафима, смотрю, от паричка отказалась, только обруч золотой поверх своих кудряшек пристроила. Да и другие дамы тоже по привычной моде нарядились. Дарья даже на причёску сподобилась, а Мария — наоборот, простой косой в узел скрученной решила обойтись, дескать, в бою иначе неудобно. Они с Соней вообще в простой полевой форме были. И где только взяли? Или всё время с собой возят, для особенных случаев?
— Колесницы поданы! — объявил вошедший слуга.
— А Сокол и остальные где? — удивился я.
— Так на крыльце стоят, пошли оглядеться, — Петя приободрился, оглядел наш цветник: — Дамы — вперёд!
Однако на крыльце ни Сокола, ни Серго не было.
— Они будут своевременно! — заверил нас неизменно-бодрый Дашков. — Или немножечко позже.
— Грузимся! — махнул нам Джедеф, наряженный, как и вчера, по-египетски, но попроще, без килограммов золота. — Мы не можем себе позволить опоздать.