Кольт в декольте
Шрифт:
— Лариса, ты что, не понимаешь, мы не в бирюльки играем, я же запретила тебе выходить.
У Ларисы не было слов. С трудом совладав с собой, Неделькина спросила:
— Женя, это что, правда ты?
— Куда ты ходила? — спросила я, водя по помещению детектором «жучков».
— Я, я немного погуляла, — невинно ответила Лариса, моргая. — Ты позанавесила все окна, в доме стало, как в гробу. Я просто не могла здесь долго находиться.
— Господи, что за бред! — сорвалась я. — Вокруг дома притаилась куча головорезов, а тебе надумалось прогуляться!
— Я
— Меня только что чуть не взорвали, — проговорила я со сдерживаемой яростью в голосе. Стоя на стуле, я проверяла подозрительную лепнину над зеркалом. В ней легко можно было замаскировать камеру или микрофон. — Видишь, их не стеснило, что на дворе день, а вокруг люди. Уверена, если прикажут, они прямо сейчас пойдут на штурм дома.
— Надо позвонить в милицию, — предложила Неделькина.
— И что мы им скажем? Подозрения в расчет не берутся, — ответила я. — Охранять они вас не станут. У вас и так собственная охрана имеется. Единственный выход пока — спрятаться. Вот Каримова арестуют…
— Где нам прятаться? Мне скоро рожать! — истерически воскликнула Лариса, перебив меня.
— У меня есть местечко, только надо незаметно выбраться из дома, — сказала я, убирая детектор. В комнате прослушки не обнаружилось. Значит, не успели поставить. Хоть что-то положительное. — А насчет родов не беспокойся, — повернулась я к Неделькиной, — нас обучали делать это. Я прочитала методичку. Ничего сложного.
— Ну мне сразу прямо легче стало, — с издевкой выпалила Лариса. — А если инфекция или пуповина обмотается вокруг ребенка? Я смотрела телевизор, это не так уж легко.
— Положись на меня, — бросила я и аккуратно выглянула в окно, спрашивая себя мысленно, как же все-таки покинуть дом. Под наблюдением наверняка вся территория особняка. Грим не поможет. Вынести Ларису в чем-нибудь? Я посмотрела на Ларису, потом на тумбочку для обуви у входа, сделанную в виде сундука, обитого полосами железа, стилизованного под старину. Из передней его части выдвигались полочки, и на них ставилась обувь гостей, чтобы не мозолила глаза. Перегородки внутри сундука можно было сломать, запихнуть внутрь Ларису…
— Женя, ты как-то странно на меня смотришь? — с испугом спросила Лариса. — Я обещаю, что теперь буду всегда тебя слушаться.
Я улыбнулась, но ничего не сказала, продолжая развивать мысль. Одной мне сундук не вынести, да и у наблюдающих возникнут вопросы: зачем из дома выносят сундук. Чтобы избежать вопросов, остается только одно — инсценировать ограбление. Я же цыганка. Видели, как я вошла. Зачем я входила? Естественно, чтобы обокрасть лохов, развести на бабки. Я выношу с подельником сундук под носом у загипнотизированной охраны. Охрану можно загипнотизировать ножкой от табуретки, завернутой в простыню, или слегка придушить.
Итак, мы выходим. Погонятся ли за нами наблюдатели? Отрядят
— Женя, ты чего молчишь? — подошла ко мне вплотную Лариса.
— Думаю, — буркнула я и бросилась в свою комнату. Лариса побежала за мной.
— Женя, что ты собираешься делать?
— Отправить кое-кому письмецо, — ответила я.
Письмо предназначалось для следователя Земляного. В нем я описала результаты разговора с Каримовым, приложила запись разговора и предложила проверить телефоны хозяина «Грачевской сталепромышленной», а также начальника службы безопасности компании.
— Вот в милиции получат это письмо, и конкурента твоего мужа арестуют, — пояснила я Неделькиной, присевшей рядом со мной и не спускающей глаз с ноутбука. — Потом я вычислю убийцу, что напал на тебя…
— А потом? — спросила Лариса с надеждой.
— Потом заживем долго и счастливо, — закончила я.
Лариса встала с постели и подошла к окну.
— Только шторы не открывай, — окликнула я ее.
— Знаю, — ответила Лариса и выглянула в щелочку. — Мне, наверно, теперь надо привыкать вот так смотреть на мир, — вздохнула она.
— Скоро все кончится, — твердо сказала я, искоса следя за клиенткой. На экранчике мобильного телефона в это время пролистывалась записная книжка с номерами телефонов. Я искала помощника. Помощник должен был обладать личным транспортом, желательно фургоном, или микроавтобусом, обязательно физически сильный и внешностью смахивать на цыгана. И такой нашелся! Шалво Виктор Иванович, двадцати пяти лет, раздолбай еще тот. Развозил по магазинам продукты, а в свободное время влезал во всякие темные истории. Я набрала его номер. Пошли гудки. Мой будущий подельник что-то не отвечал. Я перезвонила.
Ответил он с третьего раза сонным голосом. Оказалось, что трудовой день его начался в четыре утра с загрузки товара в пекарне.
— У меня, блин, до сих пор эти чертовы буханки перед глазами мелькают, — пожаловался Виктор, — потом на молочный сгонял, потом в колбасный…
— Ладно, я поняла тебя, — бросила я и предложила: — Хочешь хорошо заработать и не перетрудиться?
— Хочу, но меня потом не посадят? — осторожно осведомился он.
— Не посадят, — пообещала я. — Нужно перевезти вещи из одного места в другое.
— Далеко?
— Приезжай, узнаешь. Плачу штуку, — я посмотрела на Ларису, и та согласно закивала головой.
— Ладно, уже собираюсь. Говори адрес, — просто сказал Виктор, не торгуясь. Я продиктовала ему адрес, дала указания насчет одежды и отключила телефон.
— Женя, там какой-то незнакомый мужчина вошел во двор, — сказала Лариса будничным голосом, — идет к дому.
— Какой еще мужчина? — подпрыгнула я на кровати.
— Ну, симпатичный, высокий, в каком-то форменном костюме, — пояснила Лариса.