Кольт в декольте

Серова Марина Сергеевна

Я оттеснила ее от окна и посмотрела сама.

Высокий мужчина в синей спецовке электросетей с чемоданчиком для инструментов шел к дому. Козырек черной бейсболки и темные солнцезащитные очки скрывали пол-лица. Взойдя на крыльцо, он уверенно постучал в дверь. Мой взгляд переместился на будку охраны. Как они могли его пропустить? Общий счетчик стоит в будке. Здесь человеку из электросетей просто делать нечего.

— Что-то не так? — тихо спросила Лариса, бледнея. По моему лицу она видела, что все совсем не так.

— Разберемся, — пробормотала

я, набрав на сотовом номер телефона охраны.

Никто не отвечал. А стук снизу повторился, и гость развязно заорал:

— Эй, хозяева! Я что, тут целый день стоять буду? У меня куча нарядов!

Слушая гудки в телефонной трубке, я схватила за руку Неделькину, рванувшуюся к выходу.

— Стоять! Будь здесь и никуда не выходи. — Убрав сотовый, я вытащила револьвер, тихо вышла из комнаты и стала спускаться по лестнице.

— Ну, не открывайте, не открывайте. Вот отключу вам свет, будете знать. Эй, слышите! Кто живой есть?

Я подумала, что сама тысячу раз пользовалась таким приемом, чтобы попасть в запертое помещение, куда меня не желали пускать. Повторила набор номера охраны — и тот же результат. Похоже, возникла серьезная проблема. Мнимый электрик изо всех сил заколотил в дверь.

Я встала за косяком и спокойно спросила:

— Что вам угодно и по какому праву ломитесь в дверь?

— Это, как его, плановый обход. Проводку проверяем. Если отказываетесь, то распишитесь в наряде, — сказал человек за дверью.

— Мне вообще-то муж запретил кого бы то ни было в дом впускать, — проговорила я, вроде как размышляя вслух, — но вас впущу. Голос добрый.

Накрыв руку с револьвером пледом, я взялась за защелку, потом передумала и, перед тем как открыть дверь, выключила свет в холле. Солнце на улице уже ушло, небо темнело, и при закрытых окнах в помещении образовался полумрак. После я отодвинула защелку и едва успела отдернуть руку, как дверь сотряс мощнейший удар, чуть не сорвавший ее с петель.

Дверь распахнулась, и внутрь ворвался тот, кто изображал из себя электрика. Тут же грохнул выстрел, разнесший статую Венеры, стоявшую между полукруглыми вазонами с имитацией роскошных цветов. Я выстрелила в мнимого электрика, он — в ответ. Деревянные панели на стене, у которой я стояла, превратились в щепки. Электрик отскочил за косяк, а я за постамент статуи, увитый цветами. Следующие два выстрела разнесли постамент. Звук выстрелов был похож на то, будто кто-то забивал гвозди в бетон.

Я насчитала четыре выстрела и, перепрыгнув через расщепленный постамент, ринулась на бандита. Тот переломил ствол у своего подводного пистолета, как в ружье, и намеревался вставить запасную обойму на место использованной, выброшенной автоматически при открытии.

— Стой, ни с места! Вышибу мозги! — заорала я.

Он понял, что не успевает, и замер, не защелкнув обратно ствол пистолета.

— Положи оружие на пол и отойди! — приказала я. Мне крайне важно было точно выяснить, кто его послал, иначе чего церемониться.

Убийца

аккуратно положил пистолет на пол и медленно отошел в сторону. Я мельком взглянула в дверной проем, из которого были видны въездные ворота и второй этаж магазина с крышей. Поняли ли остальные, что у нас тут происходит, и что собираются делать? — подумала я.

Выстрелы с улицы, в принципе, вообще не должны были быть слышны. Я отшвырнула с дороги пистолет и захлопнула дверь, краем глаза следя за убийцей. Тот внезапно бросился на пол, выкинув вперед правую руку, и перекатился. Я отшатнулась, паля из револьвера ему по ногам. Что-то ударило мне в плечо, обожгло. Я присела и вкатила очередную пулю бандиту в грудь. Так получилось. Я не хотела его убивать, но и не хотела, чтобы он убил меня.

Несколько секунд я слушала тишину, затем встала и включила свет. Убийца лежал на спине, раскинув руки. Вдруг шевельнулся, закашлялся, разрывая рубашку на груди. Я рванулась вперед и прижала его к полу, приставив дуло револьвера к его лбу. Взглянула в место, куда угодила пуля, и увидела вмятину на титановой пластине, защищавшей грудь.

— Подстраховался, засранец, — процедила я и вырубила его ударом рукоятки револьвера. Сверху по лестнице осторожно спускалась Лариса.

— Женя, все в порядке? Ты его поймала?

— Поймала, ага, — выдохнула я, глядя на свое плечо — из него торчало зазубренное метательное лезвие. Поскольку я шевелила рукой и крови вытекло немного, ни крупные сосуды, ни нервы, ни сухожилия не были повреждены. Лезвие вошло параллельно мышечным волокнам, поэтому ущерб был минимален.

— Ой, ты ранена, — изумленно промолвила Лариса, разглядывая мое плечо.

— Я заметила, — буркнула я, переворачивая убийцу на живот.

— Тебе очень больно? Я врача вызову, — сцепив руки на груди, проговорила Лариса, не зная, что ей делать. — Господи, у тебя же кровь течет!

— Такое случается, — флегматично заметила я, — не обращай внимания.

— Как не обращать? — возмутилась Лариса и вскрикнула, заметив, сколько крови натекло из простреленных ног киллера. — У него тоже кровь!

— Спокойно, он выживет, — жестко сказала я, связывая бандиту руки. — Поздравляю, Лариса, убить тебя наняли настоящего профессионала. Наверняка его услуги стоят дорого. Кто-то очень желает твоей смерти.

— Я что, должна прыгать от счастья по этому поводу? — недовольно нахмурилась она.

— Нет, но принять к сведению и не проявлять больше легкомыслия, — ответила я.

Закончив связывать руки, я вытащила из армейских ботинок бандита нейлоновые шнурки и перетянула ими ему ноги выше ран, чтобы он не истек, чего доброго, кровью. После я занялась собой. Лариса сбегала и принесла аптечку. Я, разом приложив всю силу, выдернула лезвие, заткнула рану бинтом и немного посидела, приходя в себя.

— Что, больно? — со слезами в голосе спросила Лариса.

— Нет. Знаешь, мне даже понравилось, — выдавила я из себя, изображая на лице улыбку.