Колонна Борга

фон Берн Алекс

— Мне нужен господин Каливец. Это неважно, кто говорит… но у меня есть новости о господине Новаке. Да, жду… Господин Каливец? Завтра вечером интересующий вас человек остановится под именем Прохазка Иржи в отеле «Лан» в Страсбурге. Да, во Франции… Это неважно, кто говорит… нет, ничего от вас мне не нужно, я просто хочу увидеть Новака мертвым, так же как и вы… всего вам хорошего.

Через десять минут Прохазка в отдельном купе катил в сторону Пльзеня, потягивая ликер и покуривая сигару в прекраснейшем расположении духа.

На вокзале в Пльзене его уже ждал автомобиль, доставивший его на отдаленную ферму в горах.

— Водичка, — обратился Прохазка к шоферу. — Вот письмо моему адвокату.

Водичка добросовестно доставил увесистый конверт

адвокату. Тот вскрыл письмо: там лежала весьма крупная сумма денег и короткая записка. «Для того чтобы отработать этот гонорар, вам следует выехать в Страсбург, добиться выдачи тела, кремировать и захоронить в местном колумбарии прах человека, проживавшего до недавнего времени в отеле «Лан» под именем Иржи Прохазка».

Адвокат никогда не задавал лишних вопросов. Он так и поступил. Поскольку скандал вокруг ЧНП только начинался, страсбургская полиция не придала значения смерти какого-то иностранца Прохазки.

Прохазка благополучно переждал пик скандала на уединенной ферме. Все складывалось на редкость удачно: Бауэр скончался от удара прямо на заседании наблюдательного совета, Мороушек был признан экспертами невменяемым и оставлен в швейцарской клинике. Его пребывание там было проплачено на год вперед, но профессор не дожил до конца срока: он умер от внезапной остановки сердца прямо во время сбора экспериментального материала, — то есть на горшке. Так что в отличие от Бауэра он умер счастливым. Чешская полиция и Интерпол добросовестно прошли по следам Прохазки до Страсбурга, где им оставалось только полюбоваться на урну в нише колумбария. Что касается господина Новака, то его судьбой никто не интересовался. Так что спустя полгода Прохазка не без оснований полагал, что пришла пора выбираться из убежища. Он проинструктировал Водичку о необходимых приготовлениях, а заодно велел навести справки о госпоже Мюллеровой. Зачем? Возможно, у него были какие-то планы в отношении госпожи Мюллеровой. Или он просто решил вернуть драгоценность несчастной вдове. Кто знает? Странный человек, этот Иржи Прохазка.

О визите Прохазки в Чески Градец уже говорилось. Повидав госпожу Мюллерову, Прохазка незамедлительно покинул пределы Чехословакии.

Он успешно въехал в США по документам Иржи Новака. Сохраненные на зарубежных счетах приличные суммы он выгодно разместил в ценных бумагах. Он был чертовски умным парнем, этот Иржи Прохазка, ставший в Америке Джорджем Новаком. Но даже он не мог предвидеть мировой экономический кризис и депрессию. Высокодоходные ценные бумаги в кратчайший срок превратились в макулатуру. Прохазка остался с тем, с чем два года назад начинал свою аферу с ЧНП: с пустым карманом и непомерными амбициями. Но еще у него оставалась неукротимая энергия. А это само по себе немало! И Прохазка занялся тем, что сулило великолепный в условиях экономической депрессии и действующего наследия старого ханжи Вильсона доход: торговлю нелегальным спиртным.

Осторожный Прохазка не спешил подставлять голову под пули американских гангстеров: он быстро нашел себе нишу, став совладельцем древнего суденышка, на котором он с напарником перебрасывал бутлегерам спиртное. Бизнес шел успешно, и к началу войны Прохазка уже владел небольшой, но занимавшейся вполне легальным бизнесом судоходной компанией.

Вторая мировая война внесла новую струю надежды в жизнь Прохазки. Островная Британия истекала кровью под натиском Третьего рейха и отчаянно нуждалась во всем. Прохазка поспешил в Лондон, где начал заключать контракты с Адмиралтейством. Для начала он продал два совершенно дряхлых судна, которые Адмиралтейство собиралось использовать для затопления проходов, на главную базу британского флота Скапа Флоу. Затем он получил контракты на транспортировку грузов из Канады. Короче, война сулила отличные доходы процветающему судовладельцу, но… Часто бывает так: нам кажется, что дела идут хорошо, потому что мы чего-то не знаем. Прохазка не знал, что им кое-кто всерьез заинтересовался. И когда в конце лета 1942 года двое молодых людей

предложили ему проехать с ними, он несколько растерялся. Но не более: что ему, добропорядочному гражданину США, может угрожать в старой доброй Англии?

Ехать пришлось недалеко. Машина остановилась на Пикадилли, возле дома 134. Молодые люди провели Прохазку в скромный, но солидный кабинет и оставили его наедине с представительным мужчиной, одетым в безукоризненный костюм.

— Полковник Моравец, начальник разведки чешской армии, — представился мужчина на чешском языке.

— Джордж Новак, американский бизнесмен, — с вызовом ответил Прохазка по-английски.

Моравец улыбнулся и тоже перешел на английский.

— Это не так уж и важно, господин Новак, кто вы на самом деле. Нас мало волнует, под каким именем вы сейчас живете. Главное, что вы — чех, и мы рассчитываем на ваше участие в борьбе за свободу Чехословакии. Вы умный и энергичный человек, весьма ловкий и предусмотрительный; вам удалось одурачить и чешскую полицию, и Интерпол: потому мы полагаем, что у вас есть все шансы также успешно обвести вокруг пальца и гестапо.

Прохазке показалось, что он ослышался:

— Гестапо? — воскликнул он. — Вы сказали: «гестапо»? Господи, да при чем тут я?!

Моравец с улыбкой выпустил кольцо сигарного дыма и спокойно пояснил:

— Вы пройдете курс специальной подготовки и будете заброшены на территорию Чехии в качестве руководителя разведывательной группы.

Прохазка пару минут сидел неподвижно, выпучив глаза на невозмутимого начальника чешской разведки. Обретя дар речи, он возмущенно возопил:

— Это совершенно невозможно! Я — гражданин США!

— Да, вы гражданин США, — согласился Моравец и жестко уточнил, — пока. Но я полагаю, вы недолго им останетесь, когда американские власти узнают, что вы въехали в США по чужим документам. Так что лишение гражданства и депортация — вопрос времени.

Но Прохазка уже пришел в себя, его не так просто было запугать.

— Депортация? — презрительно фыркнул он. — Я и так живу сейчас в Англии. У меня абсолютно легальный бизнес. Так что ваш шантаж не проходит. Если у вас нет более весомых аргументов, то позвольте откланяться…

— Не торопитесь! — остановил его Моравец. — Аргументы есть и весьма убедительные.,. Раз уж вы не хотите по-хорошему… Садитесь и послушайте меня еще пять минут.

Прохазка почувствовал, что пряник съеден, и Моравец берется за кнут. Чутье его не обмануло.

— В конце сентября 1939 года вы заключили контракт с британским Адмиралтейством на продажу старого судна. Вы должны были обеспечить буксировку судна к базе флота в Скапа Флоу и затопить судно в проливе Кирк-Саунд. По замыслу Адмиралтейства, это затопление должно было воспрепятствовать проникновению немецких субмарин в акваторию Скапа Флоу. Буксировка должна была начаться немедленно после подписания контракта, однако до середины октября судно так и осталось на прежнем месте. А в ночь с 13 на 14 октября 1939 года немецкая субмарина именно через пролив Кирк-Саунд проникла в акваторию Скапа Флоу и потопила линкор «Ройял Оук». Погибло свыше 800 человек, в том числе командующий флотом адмирал Блэнгроув. Вопрос: сколько вам заплатили немцы за информацию о том, что пролив Кирк-Саунд пригоден для прохождения субмарин и за то, чтобы он остался незаблокированным до 13-го октября?

— Какая чушь! — воскликнул Прохазка. — Просто казначейство долго не переводило деньги, а когда перевело, то наросли проценты за буксировку и…

— Вы полагаете, что это звучит убедительно? — прищурился Моравец и постучал пальцем по лежащей перед ним папке. — А вот здесь написано, что вы были завербованы разведкой рейхсвера еще в 1926 году, когда после аферы с компанией «Чешские нефтяные поля» скрывались на ферме, принадлежащей судетскому немцу. Именно германская разведка организовала ликвидацию настоящего Новака и переправила вас в США. Более того, в вашем доме при обыске, проведенном британской полицией, обнаружены предметы шпионского снаряжения.