Колония
Шрифт:
Член Коммунистической партии Советского Союза. С пятнадцатилетним стажем. Взысканий не имел. Был членом партбюро, пропагандист. Долго не вступал - не верил. Двадцатый съезд - время моей студенческой поры, второй курс. Они жили рядом, работали вместе со мной - те, для кого кодекс строителя коммунизма должен быть священным писанием. Двойная жизнь. В трудах классиков, учебниках, газетах - одно, в действительности - совсем другое. Вступил, то есть сознательно начал жить двойной жизнью, поняв, что быть вне правящей силы в однопартийной системе - добровольно отказаться от возможности изменить то, что я могу изменить. Господи, дай мне мужество... Как же отказаться от посильного вклада в социум, где жить до смерти? Велик ли мой вклад? Каждый сам для себя избирает меру оценки, точку отсчета. Три моих оболочки, три сферы сознания наполнены разным содержанием.
Ударник коммунистического труда. Кому-нести-чего-куда. Дюжина пунктов, не менее - в ежегодных личных обязательствах. Досрочно, к тридцатому декабря... Всем вместе, нашим гуртом одержать победу в социалистическом соревновании к маю, к ноябрю, за год и снова к маю... Соблюдать график подготовки редакционных материалов, как будто это не является моей самой первой, прямой служебной обязанностью... На высоком качественном уровне выдавать тексты, то есть желательно, чтоб на каждую строку ссылка имелась, где и когда это уже было опубликовано... Участвовать в общественной жизни родного коллектива, от которого я никуда не денусь... Подготовить реферат в семинаре политической учебы, тем более, что сам пропагандист... Успешно грызть гранит наук на курсах повышения деловой квалификации... Быть первым в борьбе за звание лучшего по профессии, в сражении за благодарность начальства, в битве за почетную грамоту, в драке за премию... Вместе со всеми высоко нести бревно на всех субботниках и воскресниках... Разгрузить вагон, перебрать сто тонн в овощегноилище... Распив бутылку, ловить пьяных в добровольной народной дружине... Благонравно вести себя в быту и на работе, чтоб ни-ни... Блюсти чистоту в своем рабочем стойле... Специальная комиссия потом рассмотрит, комиссия потом проверит, комиссия потом доложит кому и куда надо. Достоин ли? Не попался ли? Шагал ли со всеми в ногу? И в торжественной обстановке, под знаменами и портретами, под аплодисменты выдадут удостоверение в красных корочках - наш человек, внес свой посильный вклад, можно посылать в разведку, то бишь за рубеж.
Глава шестая
Успеть... Полтора месяца в обрез хватило, чтобы выполнить наказ кадровика. Любая процедура, элементарная, как простокваша, таила в себе массу неожиданных разворотов, дополнительных условий, непредсказуемых самым изощренным умом требований. Результат никоим образом не был адекватен затраченным времени, нервам и усилиям и зависел чаще всего от людей, равнодушных, злых, от их настроения, зачастую бестолковых или не желающих понимать ничего другого, кроме того, что не-по-ло-же-но, медлительно-небрежных, нередко даже истязащих человека, которому так крупно повезло - уезжает, а то и просто бесконечно усталых от своих неурядиц.
На водительские курсы при ДОСААФ я проник много лет назад - тогда мне в первый раз засветила долгосрочная поездка. Попал вне очереди, за два настенных календаря и записную книжку, по лученных от знакомых внешторговцев. При этом - явка всех добровольцев строго обязательна!
– вступил в общество любителей Госавтоинспекции. Через полгода обнаружил отличные теоретические знания двигателя, успешно ответил компьютеру правила движения и с грехом пополам сдал экзамен на вождение. С тех пор за руль не садился. Заграницей получают права на вождение личного автотранспорта за один день. В школьном возрасте, как за парту, садятся мальчишки и девчонки в кресло авто. Водить машину для них также естественно, как эскимосу бегать на лыжах или ковбою сидеть в седле. Мои соотечественники накапливают деньги на личное средство автотранспорта к тому возрасту, когда кряхтя, по утрам вылезаешь из постели, когда ищешь очки, чтобы прочесть мелкий текст, когда не слышишь шепотом заданного вопроса. Отсюда и дорожно-транспортные происшествия, и аварии, и катастрофы.
Мне предстояло обменять советские права на международные. Не пополнить
Позвонил в центральное ГАИ - оттуда меня снисходительно переправили в другое, рангом пониже. Для обмена потребовалось направление с места работы, паспорт и... справка о здоровье. Но ведь я же только что успешно прошел придирчивый осмотр людей в белых халатах, у меня же есть такая отличная, такая зеленая справка от тех, кто заглянул во все закоулки моего организма.
Вот ее ксерокопия, которой я предусмотрительно запасся. Отличная копия! В том-то и дело, что копия, в том-то и дело, что от личная. Отличная от... не-по-ло-же-но! Справка из другого ведомства? Да что вы? У нас своя сеть, и вам не миновать ее ячеек, у нас свои поликлиники, зря что ли они свою зарплату получают? Это недалеко, это за ВДНХ, за выставкой достижений "нарядного" хозяйства, а там опять на Звездный бульвар за справкой из психдиспансера - военный билет не забыл? Еще на Страстной за справкой от нарколога, ухо, горло, нос, глаз... Не попали? Не успели? Не получили? Зайдите завтра, послезавтра, через три дня, на следующей неделе, запишитесь, куда без очереди?! Попали? Успели? Получили? Вот теперь к нам, но лучше не сегодня...
А чего вы так волнуетесь?
Я перестал волноваться. Я успокоился. Входил без стука, клал на стол бумагу, на которой должна была красоваться подпись хозяина или хозяйки кабинета, а рядом брелок, авторучку, разовую зажигалку - остатки моих краткосрочных путешествий по земному шару. Срабатывало почти безотказно. На последней стадии даже вежливо предложили:
– Желаете получить в запечатанном виде?
– А как же!
– уверенно кивнул я, смутно представляя, что мне это даст. Наверное даст, раз предлагают шепотом.
– Придется подождать минут десять.
И правда, через десять минут принесли. Прозрачная пластинка, в которой, как кредитная карточка, как аккредитационная карточка, мои права, моя фотокарточка, мое лицо смотрело на меня, я - на него. Незаметно перемигнулись - не забыть прикупить побольше брелоков и зажигалок ТАМ, легче будет жить ЗДЕСЬ.
Уплатил членские взносы в Союз Журналистов за три года вперед, за год вперед внесли квартплату и за телефон двух квартир. Пришлось кое-что распродать. Не беда, наживем. Наживем, живя где-то, а не здесь, наживем, если уедем, а тысячи приехали сюда отовсюду - из разных краев, областей, республик, кто за правдой, кто за работой, кто за дипломом - и всем нужен свой угол. Те же, кто уезжает надолго, должны бронью, как броней, защитить свою квартиру, свою жилплощадь, свое право, возвратясь, опять жить в столице. Бронь - обычная бумажка - охранное свидетельство, которое я должен был получить как ответственный квартиросъемщик на территорию, где фактически обитали Юля с Димой. От перегрузок шла кругом голова - начальство поставило жесткое условие: едешь в рай, загодя сдай все материалы на квартал вперед. Когда? Это начальство не колышит. И тут зажигалкой не отделаешься.
Я попросил Алену помочь.
Оказалось, что мы с ней как отъезжающие заграницу попали в разряд поднявшихся с насиженного места по призыву партии - возводить, претворять, осваивать или в разряд подписавших контракт и за "длинным" рублем рванувших в тайгу на лесоповал или в море на путину. Как мой сопалатник Аркадий Комлев в стационарном отделении противотуберкулезного диспансера, который получил на Дальнем Севере дырку в легком, словно от пулевого ранения.
Сходство в наших ситуациях, конечно, имелось, только Аркадий открыто уехал за пачкой банкнот, для меня же этот мотив - не лейтмотив, а просто мотив - звучит не вслух, а как бы под аккомпанемент АББА: мани, мани, мани...
Длинную, как анаконда, очередь в Банном переулке Лена отстояла впустую - требовалось мое личное присутствие. Пришлось мне отправиться по ее стопам из пункта А в пункт Б, точнее, из пункта ЖЭК в пункт Банный, где я встал в затылок очереди, которая за три часа стояния обернулась ко мне лицом, искаженным страданием, страданием по принципу: человек человеку друг, товарищ и брат, то есть здравствуй, брат, проходи, друг, слушаю вас, товарищ. В конце концов получил я бронь, но при этом подумал: зачем искать сюжет современной трагикомедии, мелодрамы, фарса, наберись терпения, выслушай здесь натерпевшихся, ищущих крова, ибо кто ты без крова? Перекати-поле...