Колодец
Шрифт:
Вернувшись к лифту, он с удивлением обнаружил, что пустая кабина-шар стоит на месте. Но это была не та, на которой укатили Симаков с Игнатовым!
Та ещё продолжала спуск… Значит, это была другая!
Ну, конечно, же!
Автоматика зафиксировала ещё одного пассажира в зале, то бишь его самого, и выдала свободную кабину из запасника наверху. Мог бы и сам догадаться, что одной кабиной в такой оживлённой системе спуска и подъёма, атланты никак не могли обходиться…
Как пройти внутрь лифта, Советник разобрался сравнительно легко. Немного больше времени ему потребовалось, что бы запустить
…Спустившись на нижний уровень, Советник не спешил покидать зал. Подойдя к выходу, он сквозь прозрачные двери проследил за двумя удаляющимися фигурами. Ничего не подозревающие путешественники пробирались по радиальной улице к центру фантастического города атлантов.
Советник облегчённо перевёл дух. Первая часть задачи была им блестяще решена! Он настиг родственников и теперь ему оставалось только тенью следовать за ними до самых Врат. Ну, а когда мужички их обнаружат, то…
"Там будем посмотреть! — хохотнул Советник, — Хотя и так ясно: обоих в воду и конец!" — как пел Атос из фильма "Три мушкетёра". Когда Симаков с Игнатовым скрылись из вида, он вышел из зала и последовал за ними, углубляясь в развалины.
Несмотря на свои приобретённые сверхспособности, Советник так и не почувствовал, что сам превратился в преследуемую дичь. Некто во всём чёрном появился из сумеречной глубины зала и молниеносно скользя над землёй незримой расплывчатой дымкой, неотступно полетел за ним самим…
* * *
Симаков немного ошибался, заявляя, что облака вспыхнут в шесть утра.
Они начали наливаться светом в четыре, а к шести в городе стало ощутимо свт-
ло, правда, пока ещё не так, как днём.
Игнатов пробудился где-то в половине седьмого и обнаружил, что Сима кова в спальне нет. Зато с улицы доносились знакомые звуки: "Зу-у-у-х! У-у-у-х!"
Открыв створку окна и выглянув на улицу, он увидел обнажённого по пояс зятя. Тот с азартом занимался своей родовой гимнастикой на чудом сохранившемся пятачке зелёной травы. Симаков заметил шурина и помахал рукой:
— Привет! Я скоро закончу!
Игнатов тоже помахал в ответ и пошёл умываться. Стоя под контрастным душем, он вдруг подумал, что если в спальне есть платяной материализатор, то почему бы на кухне или в столовой не быть пищевому? Догадку следовало немедленно проверить.
Он быстро оделся и пошёл искать кухню со столовой. По логике вещей, они должны были располагаться на первом этаже. Логика не подвела: кухня отыскалась рядом с прихожей. Но, боже, в каком она была состоянии!
Переступив порог полуовальной комнаты, Костя невольно отшатнулся. Его взору предстала безрадостная картина — выжженное дотла помещение завалено кучей изуродоанного и оплавленного металлопластика. И мебель, и оборудование, и посуда — всё спеклось в единый несуразный ком. Какой там материализатор, огнеупорный кирпич и тот расплавился бы в таком аду.
У Игнатова создалось впечатление, что на кухне хорошенько порезвился маньяк-садист, вооружённый лучевой пушкой. Костя почесал затылок и разочарованно ретировался.
Костя поспешил обратно в спальню, что бы успеть приготовить завтрак к возвращению Степаныча. Когда всё было готово, он по армейской привычке застелил кровать покрывалом, а подушки с одеялами сунул в шкаф. Тот вдруг загудел, но сразу перестал. Игнатову стало любопытно, и он распахнул дверцы. Шкаф оказался пуст! Подушки и одеяла дематериализовались, что бы снова появиться вечером, но уже чистыми и свежими…
Когда Симаков, закончив зарядку и утренний туалет, поднялся в спальню, то его взору предстала занимательная картина. Костя заказал с полдюжины костюмов по моде древних атлантов, но на свой размер, и теперь с азартом примерял их один за другим.
— Как я тебе, Степаныч? На кого похож? — спрашивал он мнение родственника, становясь перед ним то одним, то другим боком.
— Что-то среднее между арабским шейхом и болотным чмо. Тебе в таком наряде в приличном обществе появляться категорически нельзя! Неправильно поймут, а то и "психушку" вызовут! И вообще, кончай бодягу, давай завтракать да в путь собираться.
После завтрака они покинули гостеприимный дом, что бы продолжить поход.
* * *
Было решено сначала пробиваться к центру города, а потом взять курс на северо-восточную окраину.
— Так мы сэкономим время и не заплутаем, — пояснил Симаков. Они снова вышли на середину улицы и бодро зашагали вперёд…
— Степаныч, случайно не знаешь, для чего в центре города стоит пирамида? — поинтересовался Игнатов, когда они вышли к перелопаченному городскому парку и остановились, что бы осмотреться. До пирамиды, казалось, было рукой
подать. Её верхушка величаво серебрилась над крышами высотных зданий.
— Знаю, но не случайно…
— Она что, функции какие выполняет или атланты хоронили в ней своих царей?
— Царей в городе не было…
— А что было? Демократия?
— Не-е! Всякая демократия в конце концов приводит к гибели государства, к хаосу и самоуничтожению нации! Атланты это отлично знали, потому и боролись с
Демократией всеми силами…
— Ишь, ты! Они знали, а я — нет! Хотя, вопрос конечно, интересный! Так какой же политический строй у них был тогда? Могут ответить на данный вопрос твои Врата или нет?
— Нам это трудно понять, но у атлантов последние годы существовала Рациона льная Анархия! Она зижделась на самосознании каждого члена общества…
— Интересно! Это как же понимать?
— А так! Каждый гражданин был волен жить и поступать так, как ему заблагорас судится! Лишь бы его действия не носили разрушительного характера. Он не должен был причинять вред ни окружающей среде, ни другим людям, ни всему обществу в целом!
— Понятно, но не очень… Но атланты занимались каким — либо общественно-по
лезным трудом на благо общества?
— Занимались, конечно, но опять же по желанию, а не по принуждению… И в пер вую очередь каждый из них заботился сначала о личном благополучии и доби- вался его, сообразуясь с интересами общества. Ну а уж общество в целом как раз и процветало за счёт благополучия каждого отдельно взятого гражданина.