Коллекционер
Шрифт:
– Готов, – твердо сказал он.
«Склад со всякой всячиной» оказался забит стеллажами, а те уставлены коробками и шкатулками разного размера. Громадный шкаф в дальнем углу прятал в пыльном чреве кучу разной одежды – от военной формы и ряс разных орденов до лохмотьев нищего и женских нарядов.
Транту досталось сиреневое платье с оборками на рукавах, а также рыжий парик.
– Ничего так девочка получилась, вполне в моем вкусе, – заявил Гриви со смешком. – И какая грудь…
Эту самую накладную грудь четвертого
К этому времени отец Джузеле умер, в последние минуты его тошнило кровью, а мускулы корежила такая судорога, что стул, к которому был привязан инквизитор, не устоял и опрокинулся.
– Скончался, – сказал Лрэн, и от прозвучавшего в его голосе равнодушия Олега передернуло. – Тело пока спрячем на складе, а ликвидируем после завершения операции.
Пока Гриви занимался трупом, Трант изготовил солидно выглядевшую бумагу, украшенную сургучной печатью на шнурке и подписью Лукере Стови, примаса Ордена Взыскующих Истины в провинции Ставард, что расположена на восток от Лирмора, у истоков Золотоструйной.
Олег примерил черную рясу, повязал белый кушак и, поглядев в зеркало, испытал очередной культурный шок.
– Ничего, вполне себе почтенный брат-инквизитор получился, – заявил Лрэн. – Пора выходить… Все готовы?
За окнами мансарды уже стемнело.
Гриви, вновь примеривший одежду возчика, ушел первым, на Транта для маскировки накинули длинный, до земли, плащ с капюшоном и в таком виде вывели его на лестницу.
Телега ждала внизу, похоже, что та же самая, но без ящиков или мешков.
– Двинулись, – велел Лрэн, усаживаясь рядом с Гриви. – И да поможет нам разум.
Шутливое настроение сгинуло, рыжий лореец стал серьезным, точно сама смерть.
Улицы Лирмора выглядели необычайно пустынными, таверны и кабачки большей частью были закрыты. Тускло горели фонари, синее пламя дрожало под стеклянными колпаками, будто от страха, а небо закрывала тяжелая серая подушка из приползших с моря туч.
На одной из площадей неподалеку от храма Восьми Грехов им встретилась группа подвыпивших горожан.
– Это могут быть роялисты, – сказал Лрэн, подбираясь.
Олегу и не подумали вернуть пистолет, но он не сомневался, что его спутники вооружены.
– Слава нашим духовным отцам! – воскликнул один из горожан. – Да сгинет ересь!
– Да сгинет! – поддержали его другие, размахивая руками и чуть ли не подпрыгивая от воодушевления.
Лрэн улыбнулся и изобразил благословение.
Вторая встреча оказалась несколько менее приятной – за ближайшим поворотом наткнулись на шагавший навстречу отряд из нескольких десятков городских стражников, вооруженных не только дубинками и пистолетами, но и автоматами.
– Инквизиторы?! – воскликнул топавший впереди офицер в нелепом традиционном шлеме. – Что вы тут делаете?
– Исполняем долг, – с достоинством ответил Лрэн. – Спасаем
– Знаю я, как вы их спасаете, с помощью огня и дыбы. – Офицер захихикал. – Отвечай, святоша, кто это!
– Женщина сия из города Тальвира. – Рыжий лореец назвал столицу провинции Ставард. – И мерзостные деяния ее включают сотворение зелий приворотных, наведение чар смертоносных, одурманивание женщин глупых обещаниями несбыточными, хулу на церковь нашу… И все эти деяния, согласно решению капитула от года правления монарха Альтерти Второго «О ведьмах», караются…
То ли он это придумывал на ходу, то ли и вправду знал.
– Стой! – поспешно смешался офицер. – А ну-ка, женщина, скажи, правду он несет? Открой лицо-то!
Запястья Транта были скованы наручниками, и поэтому капюшон с его головы откинул Олег. Показалась физиономия, украшенная несколькими искусно нарисованными синяками, рыжие встрепанные волосы.
– Чтоб ты сдох, паскуда проклятая! – завизжала «ведьма», норовя вскочить и протягивая вперед руки с изогнутыми вроде когтей пальцами. – Все вы, мужики, гниды! Да отсохнет твой уд!
Командир стражников отшатнулся:
– Э, красотка! Мы могли бы тебя освободить!
– Демоны живут в теле этом, – печально сказал Лрэн. – Как писал пророк Ичаро… Тот, кто пускает в душу свою мерзость, тот готовит дом для сил злых и дает приют врагам рода человеческого…
– И ты сдохнешь, инквизитор! – продолжал бесноваться Трант. – Сгоришь, гнида!
– Закрой ей рожу, – велел офицер брезгливо. – И везите эту тварь куда везли… фу…
– Да пребудут с тобой свет, добро и разумение, здесь и до скончания дней твоих, – произнес Лрэн. Гриви тряхнул поводьями, и они поехали дальше.
Когда топот стражников затих позади, Олег немного расслабился.
Но вскоре напрягся снова, поскольку впереди показался Замок Истины – черная громада, похожая на свернувшегося кольцами дракона, так что не понять, где хвост, где голова, лишь торчат пластины гребня на спине да посверкивают отраженным лунным светом чешуйки на боках.
– Ну что же, работаем, – проговорил Лрэн, когда телега выехала на ведущую к воротам улицу.
Створки были закрыты, но наверху, на башнях, горели факелы.
Замок приблизился, навис сверху, как готовая рухнуть скала, и тут Гриви натянул поводья.
– Тпру, – сказал он, после чего звучно высморкался и сплюнул.
– Эй, братья! – воскликнул Лрэн, и голос его изменился, стал тонким, противным. – Не спите ли вы, во имя Священного Ока?
– Кого там среди ночи принесло? – осведомились сверху.
– Еретичку опасную привезли мы из самого Тальвира, дабы предать ее заключению. Дабы мощь духовная, в оных стенах заключенная, одолела демонов, в ее теле живущих, и… – Рыжий лореец чесал как по писаному, и в голосе его звучал искренний, неподдельный восторг.