Коллекционер

Казаков Дмитрий Львович

И уже вот этот привез их к дому с мансардой, расположенному, как Олег сразу и заподозрил, неподалеку от вокзала.

– Ты держался очень неплохо, – сказал Лрэн, когда они поднимались по лестнице. – Честно скажу, я ожидал худшего.

Олег нашел силы улыбнуться.

Остальные были на месте – отец Джузеле сидел, привязанный к стулу, с кляпом во рту, и злобно сверкал глазами; Гриви возился на кухне, гремел посудой и напевал что-то себе под нос, а Трант, сменивший лохмотья нищего на менее вонючий наряд,

охранял дверь.

При виде рыжего лорейца инквизитор недовольно замычал, кустистые брови его сошлись к переносице.

– Вы правы, я тут главный, понятное дело, – сказал Лрэн, упирая кулаки в бока. – Нам от вас нужно только одно – пароль для прохода в Замок Истины на сегодня, и мы его узнаем.

Отец Джузеле запыхтел, разразился гневной тирадой, но кляп помешал разобрать слова.

– Тратить время на уговоры и расспросы мы не будем, – продолжил Лрэн. – Зачем? Мы ведь чужаки для вас, неверующие, а значит, нам можно и соврать. Совсем не грех.

Олег нахмурился – как же лорейцы собираются действовать, неужели пытками?

– Инструмент, – сказал рыжий тоном доктора, отдающего приказание медсестре, и протянул руку в сторону.

Появившийся с кухни Гриви вложил в нее настоящий шприц вроде того, что используются на Земле, заполненный угольно-черной жидкостью. Отец Джузеле вытаращил глаза, попытался отшатнуться, но лишь едва не упал вместе со стулом.

– Не надо суетиться, это не больно, – пообещал Лрэн, подходя к инквизитору. – Сначала.

Игла вонзилась в дряблую кожу, испещренную пигментными пятнами, толстый поршень неспешно пошел вперед.

– Что это? – спросил Олег, облизнув пересохшие губы.

– Одно очень интересное и полезное вещество, – отозвался стоявший рядом Трант. – Его синтезировали у нас, но сырье привозят из Сталра. Неприметная сушеная травка. Только вот теперь наш друг инквизитор будет говорить охотно, отвечать на вопросы без утайки.

Понятно, отцу Джузеле вкололи аналог земной сыворотки правды. И если верить описанию, куда более действенный, чем земной пентотал.

– Вот так хорошо, – сказал Лрэн, передавая опустевший шприц Гриви. – Как ужин?

– Готов, – отозвался тот.

– Пятнадцать минут на то, чтобы поесть.

У Олега аппетита не было, но лорейцы жевали так, что за ушами трещало, здоровенная сковородка опустела почти мгновенно, как и бутыль красного сладкого вина.

– Теперь можно послушать нашего гостя, – заявил Лрэн, сделав последний глоток. – Пошли.

Все так же сидевший на стуле отец Джузеле улыбался так, словно находился в компании друзей. Взгляд его был мутным, глаза блуждали независимо друг от друга, словно у обкурившегося хамелеона.

– Ну что, хочешь с нами поговорить? – спросил Лрэн, выдергивая кляп.

– Конечно. – Слова отец Джузеле произносил медленно, с усилием и тщанием. – Давайте

я расскажу вам…

– Пароль для прохода в Замок Истины, – перебил его рыжий лореец. – На сегодня.

– Тот же, кто в гордыне своей возвестит, что познал тайное, да будет участь его страшнее, чем у матереубийцы. Книга Откровения, глава двадцать седьмая, стих восемь, – объявил инквизитор и захихикал, точно сказал нечто смешное.

Лрэн спрашивал что-то еще, уточнял детали насчет темниц, режима смены стражи, а отец Джузеле отвечал, то и дело сбиваясь на путаную болтовню, и остановить его стоило определенного труда. Еще он корчился в путах, ежился, время от времени начинал постанывать, по лицу текли капли пота. В один момент инквизитор надрывно закашлялся, изо рта его полетели брызги крови.

– Неужели все? – спросил Трант. – Быстро.

– Что с ним будет? – спросил Олег, глядя, как отца Джузеле бьет крупная дрожь, как лезут из орбит его глаза, а по щекам расползаются багровые пятна.

– Тот, кому вкололи «черную правду», обречен на смерть, – ответил Лрэн спокойно. – Побочный эффект.

Олег поежился, вообразив, что эту вот хрень ввели ему.

Почему лорейцы этого не сделали, а предпочли ввязаться в сложную и опасную для них авантюру? Неужели им нужно от него что-то еще помимо информации о «компасе»?

– И даже очень удобно, сначала все скажет, а потом сдохнет, – продолжил Лрэн.

Нет, Олег с самого начала отдавал себе отчет, что похищенного из храма и допрошенного инквизитора не оставят в живых, но думал, что его убьют как-то более «чисто», не заставят мучиться.

Вот он, тот «свет знания», который несет дикому миру цивилизованная Лорея. Примерно тот же самый свет, благодаря которому на Земле изобрели концлагеря и ядерное оружие.

– Неужто тебе нравится на него смотреть? – Лрэн хохотнул, похлопал Олега по плечу. – Пароль действует до утра, и нам нужно еще многое сделать, чтобы вытащить твою подружку.

Олег отвернулся, но заставить себя не слышать, как хрипит и стонет отец Джузеле, не мог.

– Так, Трант, ты занимаешься документами, печать, подпись, все как требуется, – продолжал командовать рыжий. – Мы же займемся деталями твоего вечернего платья. Какой цвет ты предпочитаешь?

– Платья? – изумился Олег.

– Нарядим Транта женщиной, и он у нас станет опасной еретичкой и ведьмой. – Лрэн улыбался, происходящее ему нравилось. – Гриви должен остаться на подстраховке. Всем соваться внутрь нельзя. Ну а мы с тобой, брат Соловей, превратимся в монахов. Готов ли ты принять обет безбрачия?

Вернуться в Замок Истины, вновь пройтись по его коридорам, ощутить тамошнее сырое зловоние?

Олег меньше всего на свете хотел этого. Но ради того, чтобы вытащить Ингеру, можно пойти и не на такое.