Коллекционер
Шрифт:
– И ночью, и днем несем мы службу, – забормотал брат Тито, бренча ключами. – Истинно неусыпно.
Насколько Олег помнил, в темницы под Замком Истины его вели другим путем. А это значит, что в подземелья можно попасть разными дорогами, и это лишь одна из них.
Дверь открылась, брат Серджи первым вступил на уводящую вниз, во мрак, винтовую лестницу.
– Не задерживайтесь там, – посоветовал брат Тито, и его напарник, до сего момента не издавший ни звука, разразился дурашливым хохотом.
Они прошли всего с десяток
– Ого, что это?! – воскликнул он, сунув руку под рясу.
Брат Серджи обернулся как раз вовремя, чтобы рыжий ткнул ему в лицо пульверизатором, тем же самым, что был сегодня использован у церкви Факела Еретиков. Раздалось короткое шипение, молодой инквизитор зашатался, отступил на шаг, глаза его закатились.
– Что с ним будет? – спросил Олег, подхватывая падающее тело.
Перед глазами встало дергающееся тело отца Джузеле, его испачканный кровью подбородок.
– Полежит без сознания часок, затем очнется с похмельем, – отозвался Лрэн. – Понятное дело… Пошли, пошли, нечего стоять!
Он забрал из руки брата Серджи факел, и они зашагали дальше.
Лестница привела их в длинный коридор, и рыжий лореец без тени сомнения повернул направо. Еще один спуск, на этот раз по прямой, и они очутились в каморке, вырубленной в камне.
Новая решетка, перед ней на куче тряпья кто-то храпит, а в стене напротив входа еще один дверной проем.
– Там спуск на нижние уровни, – сказал Лрэн негромко. – Нам вроде туда не надо… Вставай, Новый Круг Возрождения проспишь!
Храпевший зашевелился, поднял всклокоченную голову.
– Чего?.. – промямлил он, и тут же тон его стал угодливым. – А, братья? Сейчас? Чего изволите?
Он поднялся, и стало ясно, что это карлик с кривыми ногами, длинными, до пола, ручищами, громадным ртом, из которого торчали кривые зубы, и гривой рыжих с проседью волос.
Олегу при взгляде на это существо вспомнился Старый Франчи – что-то было у них общее, то ли выражение лица, одновременно льстивое и свирепое, то ли уродство. Наверняка видел этого монстра всего несколько дней назад, когда его водили на допрос к Цагене, но в памяти от того времени сохранилось лишь ощущение давящего ужаса и отвращения.
– У тебя ли содержится узница волосу светлого, четыре дня назад появившаяся? – Тон Лрэна не оставлял сомнений в его праве отдавать приказы.
– Да-да, тут она, в последней камере. Ленивый Зеппе за ней присматривает. – Похоже, карлик говорил о себе в третьем лице.
Сальная улыбка, что появилась на его лице при упоминании об Ингере, Олегу крайне не понравилась.
– Тогда открывай, – велел Лрэн. – Нам велено ее забрать, а эту вот тут оставить.
Ленивый Зеппе поклонился и, по-утиному переваливаясь, зашагал к решетке. Прицелился ключом в огромный ржавый замок, и в этот момент баллончик с усыпляющим газом возник перед его лицом.
– Э… – только и успел сказать урод,
Трант скинул плащ и ринулся вверх по лестнице, туда, где остался брат Серджи.
– Он нас прикроет и переоденется заодно. – Лрэн забрал ключ, сунул в замок. – Пошли, заберем твою красотку.
Этот коридор как две капли воды напоминал тот, который Олег созерцал на протяжении двух суток, – темные камеры за решетками, вонь немытых тел и нечистот, каменный пол, не мытый вообще никогда, едва не задевающий макушку потолок.
– Кто? – спросили из-за ближайшей решетки, и в нее вцепились худые пальцы. – Опять черные? Ненавижу вас! Ненавижу!
Во тьме обозначилось круглое белое лицо с вытаращенными глазами.
– Заткнись, гнида! Спать мешаешь! – провизжали дальше по коридору. – Гнида! Чтоб мыши тебя съели! Гнида!
В следующих нескольких камерах сидели по двое узников – результат излишнего рвения, проявленного Орденом Взыскующих Истины после того, как их предводитель выступил против короля.
Слово «гнида», как вскоре стало ясно, любил крошечный старик с бородой до пола, облаченный в потрепанную ночную сорочку. Фальшивых инквизиторов он проводил неприязненным взглядом и пожевал губами, точно раздумывая, плюнуть в них или нет.
Последняя камера, расположенная дальше, показалась в первый момент пустой – внутри никто не двигался и вроде бы даже не дышал.
– Ингера, – позвал Олег тихонько, чувствуя, как его колотит от тревоги и нетерпения.
Неужели они ошиблись?
– Ты, друг? – прозвучало из-за решетки, и во мраке проявилась стройная фигура. – Ведь так?
В голосе ее звучало недоверие.
– Я! Я! – воскликнул Олег. – Давай, открывай быстрее…
Последняя реплика относилась к Лрэну, что возился с ключами.
– Тот, что с раздвоенной бородкой и острым зубчиком сверху, – подсказала девушка, на что лирморец удивленно хмыкнул. – И нажимай сильнее, замок чуть заедает.
Скрежетнуло, и решетка пошла в сторону.
Ингера шагнула в коридор. Волосы ее были грязные и свалявшиеся, лицо осунулось, одежда превратилась в смрадные лохмотья, но выглядела девушка до того привлекательной, что у Олега перехватило дух. Все те же огромные синие глаза, ехидная улыбка…
– Спасибо тебе. – Она прижалась лишь на миг, но его словно ошпарило кипятком. – А теперь давай убираться отсюда.
Глянула на Олега недоуменно, и только в этот момент он вспомнил, что выглядит не так, как в тот момент, когда они виделись в последний раз – волосы на голове исчезли, на изменившей очертания физиономии непонятно откуда возникли усы.
– Есть желающие выйти на свободу? – поинтересовался Лрэн, поднимая связку ключей. – Только не в одиночку, а в компании всех прочих, чтобы имелось больше шансов сбежать…
– Так освободи нас сам, гнида, – заявил старик и все-таки плюнул, но на пол.