Коллеги
Шрифт:
Анна помотала головой. Кажется, она окончательно запуталась в своих чувствах, мыслях и ощущениях. Если бы хоть что-нибудь могло отвлечь ее! И словно в ответ на ее мольбу раздался писк мобильного телефона. Анна поспешно пошла прочь от дома Воронцова, на ходу доставая мобильник из сумочки.
— Аня! — это был Алексей. — Мы с Лилечкой только что все узнали из новостей и утренней газеты! С тобой все в порядке? Тебя не обидели?
— Леша, — вырвалось у нее, — как я рада! Мне так нужно вас повидать — тебя и Лилечку! Мне столько всего надо вам рассказать!
— Тогда мы придем?
— Нет,
— И самое ужасное, — говорила Анна Лилечке, — самое ужасное, что мне было с ним по-настоящему хорошо, так, как никогда ни с кем не было… Извини, что я все рассказываю тебе, не стоило бы, наверное.
— И даже после этого ты все еще хочешь отвергнуть такую любовь? Случись со мной подобное, я бы ни на минуту не стала сомневаться.
— Хотелось бы мне быть тобой, — вздохнула Анна.
Лилечка встала и немного неуклюже, слегка переваливаясь на ходу, подошла к плите, сняла закипевший чайник. Она выписалась из больницы, чувствовала себя прекрасно и была такой спокойной, что от нее исходила огромная внутренняя сила, какой Анна никогда не думала у нее увидеть.
Лилечка разлила чай по чашкам, села за стол.
— Надо было тебе помочь, — спохватилась Анна, подумав, что Лилечке теперь стало труднее двигаться.
— Ничего, — весело ответила она. — У меня, конечно, большой живот, но не настолько, чтобы я не смогла сама поставить чай. — И все-таки ты как-то странно себя ведешь, — сказала Лилечка, возвращаясь к теме. — Да, ошиблась в человеке, но с кем не бывает? Да, связалась не с тем. Все мы, женщины, глупые, нас помани, подари какую-нибудь красивую сказку, и мы побеждены… Это я не про себя с Лешей говорю, — поспешно поправилась она, — это я в принципе.
— Я всегда считала, что нахожусь уже не в том возрасте, чтобы верить в сказки, — пожала плечами Анна.
— И все-таки поверила, не отрицай, — спокойно возразила Лилечка. — Настолько поверила, что для тебя было большим ударом, когда она разбилась вдребезги. На твоем месте я чувствовала бы себя, наверное, так же.
— И что же мне теперь делать? — растерянно спросила Анна.
— Тут мне надо было бы сказать, что это не моя жизнь и не надо в нее вмешиваться, — усмехнулась Лилечка. — Хорошая отговорка, ничего не скажешь. Только вот я этого сделать никак не могу, ты же в свое время вмешалась в мою жизнь, да так, что всем моим счастьем, — Лилечка обвела глазами кухню, как будто счастье витало где-то тут, среди связок лука и чеснока, что, в общем-то, было недалеко от истины, — я обязана тебе.
— О чем ты? — не поняла Анна, продолжая думать о своем.
— Да о том гороскопе, — Лилечка рассмеялась. — А здорово ты тогда наставила меня на путь истинный. Ну-ка признавайся, это ведь все ты подстроила, да? Небось, и гороскоп сама написала?
— Ну, где-то что-то вроде того, — замявшись, призналась Анна, понимая, что отпереться все равно не удастся, — а как ты догадалась?
— Да так, сопоставила кое-какие факты, — нарочито небрежно произнесла Лилечка, но по всему было видно, что она довольна своей проницательностью. — Меня же теперь на мякине не проведешь, я жена юриста… Кстати, у него прекрасно складывается карьера. Знаешь, я видела несколько раз, как он работает с клиентами,
— А я-то думала, что мне удалось замести следы, — призналась Анна.
— Не совсем. А все это я говорю для того, чтобы ты поняла: если ты сама не исправишь все то, что натворила, то я тогда вмешаюсь и, если придется, насильно сделаю так, что ты будешь счастлива!
Анна невольно рассмеялась, но осеклась: смеяться после таких трагических событий ей казалось неправильным и неуместным.
— Ну вот, ты уже смеешься, значит, все пройдет, — со знанием дела оценила ситуацию Лилечка. — Я в таких случаях раньше всегда ревела, но и это помогало.
— И все-таки ты не права, — возразила Анна. — Не могу я связать жизнь с этим человеком… Да он и сам на меня больше не посмотрит после того, что я ему наговорила.
— Страдает, наверное, сейчас, бедный, — вздохнула Лилечка, и Анна поймала себя на том, что чувствует обиду: пожалели ведь не ее.
Надо было объяснить Лилечке все. Чтобы поняла, вошла в ее положение. Не может она так запросто верить мужчинам после всего случившегося, ей нелегко пережить, переболеть свою потерю. И пусть даже ей было хорошо с Сергеем, не в состоянии она сейчас броситься в его объятия.
— Понимаешь, не могу я с ним быть, тем более что Дэн еще… — Анна не договорила и опустила голову.
— Ты что, до сих пор по этому убийце страдаешь? — накинулась на нее Лилечка. — А если бы ему, не дай Бог, удалось осуществить все то, что он задумал, что бы ты сделала? Умерла бы с его именем на устах, да? В жизни не слышала подобной глупости! — воскликнула она, забыв, что сама же только что ее придумала.
— И все-таки я должна знать, что случилось с Дэном, увидеть его в последний раз, сказать, что он разбил мне жизнь.
— Давай-давай! — бесцеремонно прервала ее Лилечка. — А потом поставь крест на личной жизни и сиди, слезами умывайся. Я-то через это прошла, пойми, — сказала она убежденно. — Конечно, на меня не покушались — кому я такая нужна была? — но меня бросали, и не один раз. А ты сама от своего счастья бежишь, пускаешь его коту под хвост, не в обиду твоему Котьке рыжему будет сказано.
Алексей, только что вернувшийся с работы и вошедший на кухню, с нескрываемой гордостью посмотрел на жену. «Как он ее все-таки любит!» — с невольной завистью подумала Анна.
— Здравствуй, моя хорошая, — произнес Алексей, ласково целуя Лилечку в макушку. — Привет, Анна. Я позвонил тебе, как только узнал.
— Здравствуй, Леша, — оживилась она, устав от словесных баталий с Лилечкой. — Твой звонок был очень кстати.
— На то и друзья, — напомнил Алексей, — чтобы звонить вовремя и приходить на помощь, когда потребуется.
— Да, — произнесла она, благодарно глядя на него.
— Что-то ты сегодня развоевалась, я твой голос даже в лифте слышал, — сказал Алексей жене. — Ты все-таки осторожнее. Сама знаешь, что волноваться тебе нельзя.