Коллега

Шувалов Александр

– Коллега?

– Он самый.

– Интересное кино, – извлек из портфеля очередную бутылку и принялся свинчивать пробку. Валентин жалобно вздохнул. – Значит, бывший заделался душегубом?

– Типа того.

– А тебя-то зачем? – рассказ занял минуты три, не больше. – Вот оно как, а ведь работали вместе, – и опять присосался.

– Это точно, – куда уж точнее.

– Некрасиво, – Котов оторвался от бутылки и перевел дух. – Я бы даже сказал, неспортивно. Дай закурить, мои закончились.

– И

мне, – заявил Валентин. – А то он и мои все прикончил.

– Каждый зарабатывает, как может, – Саня выпустил в потолок мощную струю дыма и развалился на сиденье. – Но своих валить нехорошо, нас и так немного осталось, – еще раз глубоко затянулся. – Вообще-то, со среды я совершенно свободен.

– И я, – поддакнул Валентин, обернулся и глянул в упор. Глазки у этого ангелочка были, что у матерого волчары.

У нас обычно не принято предлагать помощь, так же, как и отказывать в ней, если попросят. Сейчас же мне ее предлагали. Открытым текстом.

– Спасибо, мужики, – я аж растрогался. – Но это личное.

– Тогда зачем приехал?

– Мне бы... – и застенчиво перечислил, что мне бы... – Рассчитаюсь через недельку, если, конечно....

– Забудь, – махнул лопатообразной лапой Котов и опять потянулся к бутылке. – Считай это нашим вкладом в дело борьбы. Куда подогнать тачку? – Я подумал и сказал.

– Часам к шести подъеду, – Валентин глянул в зеркало и подмигнул. – Хреново, брат?

– Не то, блин, слово.

– Держись.

– За что?

Глава 41. МЕНТ

Воскресенье, восемь тридцать семь утра. Пустой по случаю утра выходного дня двор в спальном районе. Только неумело машут метлами мимо мусора двое таджиков, да хмурый зевающий мужик выгуливает наряженного по случаю наступивших холодов, в выцветший тельник бультерьера. Тоже хмурого и невыспавшегося. И еще я, в убитой с виду в хлам, невнятного цвета «шестерке», чуть поодаль, между гаражами. Зашипела, подавая признаки жизни, рация на переднем сиденье.

– Да.

– Что нового? – донесся голос Николая.

– Пока без изменений.

– Как клиент?

– Машет конечностями, – поправил криво сидящие на сломанном добрыми людьми носу очень непростые очки. У себя в ментовке мы о таких и не слышали.

Бросил взгляд на балкон четвертого этажа. Крепенький пожилой мужик в выцветшей майке-алкоголичке бодро выполнял упражнения с гантелями. Благодаря хитрой оптике можно было без труда разглядеть, что железки у него весьма серьезные, килограммов по десять каждая.

– Физкультурник, блин, – молвил Ильин. – А прикидывался дохлятиной.

Мужик опустил гантели на пол и принялся трясти руками и дышать по науке.

– Заканчивает.

– Отлично, жду в подъезде.

– Иду, – выскочил из машины и бодро затрусил в сторону дома, зевая

на ходу. Вчера, вместо того чтобы лечь пораньше и заснуть, мы с Ильиным зацепились языками и полночи проболтали. Открыл дверь и вошел в подъезд.

– Давай быстрее, – поторопил Николай. – А то перейдет, сука, к водным процедурам, жди его потом, – и мы в темпе рванули наверх.

– Мой ход, – я встал перед дверным глазком и решительно надавил на кнопку звонка. Раз, другой, третий, еще и еще без перерыва. Как говорится, вежливо, но настойчиво. Именно так, не иначе, принято у нас вторгаться в жизнь и квартиры граждан. Николай пристроился у стены сбоку. Телескопическим глазком его куратор обзавестись не озаботился, а потому бодрого старца ждал сюрприз.

Послышались шаги, внутренняя дверь открылась, жилец приник к оптике.

– Кто там?

– Капитан милиции Луценко, убойный отдел, – представился я, достал удостоверение, развернул и расположил перед глазком. – Гражданин Пермяков?

– Да.

– Откройте, пожалуйста, – и до чего же я вежлив сегодня!

– Зачем? – после паузы строго поинтересовался Пермяков И. С. Видимо, внимательно вчитывался.

– Хочу задать несколько вопросов.

– Задавайте, – разрешил он, но дверь открывать не подумал.

– Вам принадлежит автомобиль марки «Опель Астра» серого цвета, номерной знак?..

– Мне, а что?

– Документы на машину имеются?

– Конечно.

– Предъявите.

– На каком основании?

– Объясню, но сначала я должен на них взглянуть.

– Минуту, – и зашаркал тапочками вглубь квартиры. Наверняка, старый партизан собрался звонить ко мне в управление.

На доброе здоровье. По управе сегодня дежурит Толя Вахитов, а тот на вопросы отвечать умеет. Мало не покажется.

Замок щелкнул, дверь растворилась.

– И, все равно, капитан, не понимаю, – сурово заявил стоящий на пороге. – Это ведь не ваша земля...

– Наша, Семеныч, наша, – Ильин вынырнул из-за моей спины и нарисовался прямо перед ним. – Не рад?

– А, это ты, – тускло произнес тот. И тут же выбросил вперед руку, целясь пальцами в глаза.

Глава 42. ИНСТРУКТОР ПО ПРОЗВИЩУ МАСТЕР

Маруська тут решила,

Что жисть стала хужей,

И в грудь себе вонзила

Шестнадцать столовых ножей...

Люблю, признаться, что-нибудь под настроение спеть, вживую, без всякой там фонограммы. Кое-кому, кстати, нравится, например, самому мне. Другим – как-то не очень. Слуха, говорят, у меня нет. И голоса. Можно подумать, у всех остальных есть. А ведь мелькают в ящике и даже считаются звездами.