Коллега
Шрифт:
– И чего? – как и ожидалось, подала голос стоящая на правом фланге высоченная, мосластая, с лошадиной физиономией девица по фамилии, надо же, Громова.
Дамочка провела целых пять лет под
Все как всегда, кто-то из них уйдет, а те, кто останутся, очень скоро будут обращаться ко мне на «вы» и величать Мастером. Хотя сам-то я прекрасно знаю, что это очень не так.
– Небольшой спарринг с полным контактом, – объявил я. Неловко повел левым забинтованным (даже сквозь футболку заметно) плечом и поморщился. – Попрошу...
Девица Громова, не спросясь, вышла из строя и пошла к рингу.
– Отлично, значит, вы и...
– И я, – поднял руку высоченный неохватный парень. Очень, очень, по собственному мнению, могучий. Лично я считаю, что ему стоит есть поменьше макарон.
–
– Ограничения? – спросил он, пробираясь между канатами.
Громова ни о чем не спрашивала, потому как стесняться явно не собиралась.
– Никаких, – любезно ответил я. – Начали!
Встал правым плечом вперед, «пряча» забинтованное левое. Радостно взвизгнув, мадемуазель крутанулась юлой и выстрелила длинной, не совсем ровной ногой, именно в него.
Урок номер один: не стоит считать противника заведомо слабее себя. Во-первых, ноги у меня совершенно здоровы и работать ими я не разучился. А во-вторых, меня, если кто помнит, действительно не так давно подранили. Только рана та была справа.
P.S.: С недавних пор мне перестал сниться тот сон про утро в джунглях и двоих молодых и рьяных, нас с коллегой. Вместо этого каждую ночь я сражаюсь с неизвестным, а когда тот падает мертвым, сдираю с него маску и с ужасом обнаруживаю под ней такое знакомое лицо. Свое собственное. Может, со временем это пройдет, а может, придется жить с этим счастьем и дальше, сколько отмерено. Кто знает.