Коллапс системы
Шрифт:
«У Тарика проблемы с доверием», – сказал ГИК-дрон по приватному каналу.
Ага, наверное, это связано с его службой в корпоративном спецназе.
– Кстати, «Бариш-Эстранца» тоже может привести колониста, чтобы тот за нее поручился, – добавил Ратти, прищурившись, а это означало, что ничего хорошего он не ожидает. – Мы знаем, что они поддерживают контакт с группой, находящейся к югу от основной колонии.
Полная неразбериха, и с каждой секундой она все больше усугублялась. Я твердил себе, что занимаюсь безопасностью и моя работа – защищать своих людей, пока они пытаются спасти чужих. Я ничем не мог помочь, кроме как отойти в сторону. Сейчас на нас никто не нападал, и я чувствовал себя бесполезным.
По крайней мере, я не болтался без
АдаКол2 направила меня к северному проходу, а не к тому, который нашел дрон-разведчик № 1. АдаКол2 подтвердила, что люк с работающим аварийным освещением ведет в обитаемую часть колонии. Я оставил там дрон-разведчик № 1 в караульном режиме, на случай если команда «Бариш-Эстранцы» или сепаратисты попытаются пробраться через этот люк на поиски нашего шаттла. Из-за помех они не узнают, где мы находимся, пока не выйдут на поверхность или пока B-Э не пошлет на поиски своего автостража.
АдаКол2 сказала, что у нее нет камер на этом участке, как и внешних камер на поверхности вблизи люка над ангаром. И это понятно. Но до сих пор на планете не было ни одного человека, который бы (а) хотел незаметно подкрасться и напасть на колонистов и (б) вообще знал, где они находятся.
И это говорит о том, что камеры все-таки нужно устанавливать, просто на всякий случай.
ГИК-дрон занял позицию внутри ангара, став нашей линией обороны, если враги решат подойти с этой стороны. Кроме того, с помощью камер шаттла он просматривал, не подбирается ли кто-либо снаружи. Взломать автостража в «слепой» зоне ГИКу было сложнее, но довольно просто направить один из зондов, чтобы он врезался в того, кто пытается подойти к шаттлу на поверхности. Кроме того, ГИК-дрон послал еще несколько зондов в патруль, чтобы они следили за всеми, кто пытается приблизиться по воздуху. Не такая уж эффективная защита, ведь сканеры зондов не работали, но они не работали и у «Бариш-Эстранцы».
Проход, к которому меня направила АдаКол2, находился на противоположной стороне вестибюля, в той части, которую все еще изучал дрон-разведчик № 2. Мне предстояло спуститься по пандусу с посадочной площадки к перекрестку трех коридоров и пойти по ведущему на запад, в глубь скалы. Да, я пошел туда, куда повела меня странная система в странном сооружении.
Потому что, хотя у Трин и других колонистов не было причин нам доверять, у АдаКол2, похоже, были.
С ботами можно наладить отношения, просто ничего не усложняя и зная, какие запросы на информацию или помощь не выйдут за рамки параметров, заданных им для охраны, и чтобы сказать человеку «нет, туда нельзя». Боты (обычные боты, не боевые, не шпионы и т. д.) по умолчанию запрограммированы на разумное поведение в ответ на разумное поведение человека или другого бота.
Я не знал, на что запрограммирована АдаКол2. За исключением того, что, как и АдаКол1, она ставила на первое место защиту своих людей. Канал с камерой в зале, где представители Б-Э встречались с колонистами, остался открытым, и ГИК-дрон вел наблюдение. Звука не было, но ГИК-дрон увеличил изображение и интерпретировал человеческую речь по движению губ. Ратти и Тарик следили за происходящим и благодаря отличному модулю перевода Тиаго понимали больше, чем переговорщики Б-Э.
В этом коридоре также отсутствовало освещение, что меня не очень радовало – приходилось идти медленно, даже с учетом того, что дрон-разведчик № 2 летел впереди и искал возможные препятствия. АдаКол2 спросила, не хочу ли я включить аварийное освещение, и я поинтересовался, может ли она сделать это так, чтобы никто не заметил изменение уровня энергии в
Я знал, что даже если АдаКол2 готова за меня поручиться, это не изменит мнения людей. Давайте посмотрим правде в глаза, даже убедительные физические или визуальные доказательства часто не меняют человеческих взглядов. Вероятно, система не была похожа на ГИКа, который самостоятельно распоряжается своей судьбой, является заместителем Сета, а в учебных делах университета и в побочном бизнесе по освобождению бывших корпоративных колоний занимает то же положение, что и Айрис, хотя большинство студентов и персонал низшего звена, с которыми он взаимодействует, не знают о его полных возможностях. ГИК показал мне штатное расписание, разобраться в нем оказалось трудно. Я не знал, какие отношения у здешних людей с АдаКол2, но, весьма вероятно, не такие, как у ГИКа с его экипажем.
АдаКол2 могла вести меня в ловушку, потому что возможно все, и хотя статистически плохое должно случаться не так часто, оно постоянно случается.
«ID: Б-Э-автостраж запрос соединения. Ответ отрицательный. Повторить запрос», – передала АдаКол2.
Она сообщала, что запросила соединение с автостражем «Бариш-Эстранцы», но не получила ответа и попросила меня объяснить почему. Наверное, оно и к лучшему, хотя обычные автостражи не умеют взламывать системы, только боевые. Просмотрев запись АдаКол2 о появлении здесь отряда Б-Э, я был на восемьдесят семь процентов уверен, что это не боевой автостраж. Его бронекостюм был таким же, как у Третьего и уже мертвых автостражей «Бариш-Эстранцы», с которыми мы столкнулись. К тому же в него еще никто не стрелял. Боевые автостражи служат не для того, чтобы просто стоять, пока люди разговаривают.
Но теперь мне придется объяснять системе, никогда не контактировавшей с автостражами, не считая меня, что такое модуль контроля. Ну ладно.
«ID: Б-Э автостраж не самостоятелен».
«Запрос?» – отозвалась АдаКол2.
Излагая экзистенциальный ужас модуля контроля на базовом языке, я дошел до конца коридора, такого длинного, что, вероятно, он огибал все огромное сооружение.
Ратти и Тарик рассуждали о том, что по всей планете наверняка есть и другие объекты, обнаруженные и скрытые. Надеюсь, это не так.
Я прошел мимо двух запертых дверей с прозрачными иллюминаторами, одна из которых, по словам АдаКол2, вела в кладовку с инструментами, а другая – в узловую станцию ныне не существующей системы жизнеобеспечения/атмосферного контроля в этой секции. Это объясняло, почему сепаратисты не использовали это пространство. Сооружение было настолько большим, что они пока не хотели тратить ресурсы на ремонт этой зоны.
Другие дверные проемы были наглухо закрыты каменными блоками с герметиком. АдаКол2 сказала, это сделали, когда стало ясно, что колонисты не смогут жить в этой секции, не проведя капитальный ремонт. Я так и не понял, произошло это еще в докорпоративный период или когда сюда прибыли колонисты «Адамантина».
В конце коридора дрон-разведчик № 2 врезался в люк, очень похожий на грузовой вход в ангар, но всего трехметровой высоты. В этот момент мы как раз говорили про модуль контроля, и закончился разговор вот так:
АдаКол2: «Запрос?» (перевод: зачем? Зачем это нужно, какие функции исполняет или зачем подобное допустили?).
Я: «Ответ отсутствует» (перевод: я не знаю или не хочу говорить об этом).
Поскольку электричество в этой зоне было отключено, люк работал в ручном режиме и открывался с этой стороны с помощью механического колеса и рычага – невероятно глупо, если не принимать во внимание, что все это место было спроектировано для защиты людей от враждебной среды, а не от других людей. Камер здесь у АдаКол2 тоже не было, но датчики веса, расположенные по краям строения, в основном работали исправно, и система знала, что шаттл не находится в прямой видимости от двери. Так что, если кто-то не приказал АдаКол2 мне соврать, чтобы заманить в ловушку, я мог спокойно открыть дверь.