Колибри
Шрифт:
– Эбби, зачем же злиться на меня, когда единственные люди, которых вы осуждаете за то, что они сделали с вами, это ваш отец, мать и Ричард?
– Оставьте их в покое! Что они для меня значат, это не ваше дело!
Мисс Абигейл вскочила на ноги, ее глаза сверкали.
– Из-за чего такая воинственность, Эбби? Из-за того, что я сказал правду? Ведь вы их осуждаете, хотя и считаете, что не должны. Доктор Догерти не так много мне рассказал.
Поправьте меня, если я ошибаюсь. Ваша мать учила вас, что хорошая дочь чтит своих отца и мать и не думает о собственном счастье.
– Как вы смеете оскорблять невинных людей, которые желали для меня только хорошего?
– Они понятия не имели, что для вас хорошо – все за исключением Ричарда, я подозреваю, но он сообразил, что вы не будете идти против морального кодекса вашей умершей матери, поэтому он и скрылся!
– А вы, я полагаю, знаете, что для меня хорошо?!
Джесси бесстрастно смерил взглядом мисс Абигейл.
– Может быть.
Она страстно возразила:
– А может быть вы расправите крылья и улетите от закона, когда за вами приедут?!
Она махнула пальцем в направлении города.
В глазах Джесси зажглось понимание.
– Ага, мы здесь выводим друг друга на чистую воду, так что ли? – Не сводя взгляда с мисс Абигейл, Джесси потянулся за костылями. – Вы удивляетесь, как это нехороший дорожный грабитель вроде меня мог все верно угадать о вас, правильно?
– Точно! – Она сжала кулаки и стала лицом к Джесси. – Нехороший дорожный грабитель!
– Что ж, позвольте, этот нехороший дорожный грабитель расскажет о вас то, что вы, мисс Абигейл Маккензи, отрицаете с того самого времени, как положили на меня глаз.
Джесси с усилием поднялся на ноги, приблизившись к ней.
– Именно потому, что я преступник, вы осмелились отступить от ваших правил и потерять над собой контроль. Со мной вы позволяете себе вещи, которых никогда не смели делать до этого – вы украдкой наблюдаете за жизнью. А знаете, почему? Потому что впоследствии вы сможете успокоить свою совесть и обвинить меня в том, что я вынудил вас. В конце концов, я ведь все равно плохой, верно?
– Вы стали повторяться! – уколола мисс Абигейл, трясясь от того, что он говорил правду, и правда эта была слишком ужасной.
– Вы отрицаете, что именно из-за того, что я... я уголовник, вы отклонились от своих установленных норм?
Теперь они стояли нос к носу.
– Я не знаю, о чем вы говорите, – чопорно сказала она и отвернулась, скрестив руки на груди.
Джесси схватил ее за руку и попытался развернуть к себе лицом.
– Да вытащите вы свою голову из песка, мисс Абигейл Страус, и примите все так, как есть.
Она вырвалась от него, но он преследовал ее безжалостными обвинениями:
– Вы хлопали дверьми и швыряли судно, целовали меня и орали на меня, и даже немного возбудились и нашли, что это приятно. Но во всех этих недопустимых вещах виноват я, правильно? Потому что я отвратительный. Но что получится, если выяснится, что я вовсе не разбойник, каким вы меня считаете? – Он снова схватил ее за руку. – Давайте, расскажите. Расскажите о ваших тщательно скрываемых, тайных грехах! Вы можете рассказать – какого черта, очень скоро
Наконец ей удалось вырвать руку у Джесси.
– У меня нет тайных грехов! – гневно крикнула она.
Глаза Джесси вонзились в ее глаза.
– Именно это я вам втолковывал все это время!
На них обрушилась тишина. Глаза были прикованы друг к другу. Мисс Абигейл пыталась осознать слова Джесси, и когда правда дошла до нее, она, пораженная до глубины души, отвернулась.
– Не отворачивайтесь от меня, Эбби, – сказал он, прихрамывая на костылях к ней, и нежно дотрагиваясь до ее руки. Он хотел, чтобы она посмотрела на него, но она упорно отказывалась это сделать.
– Сказать мне за вас, Эбби? – спросил он мягко.
Ее начали душить слезы.
– Я... я не знаю, что вы хотите, чтобы я... сказала.
Тихо, как никогда, Джесси заговорил с ней:
– Почему бы не начать с того, что Ричард был беспутным молодым человеком и что между вами что-то произошло, что заставило его уехать. – Джесси надолго замолчал, потом еще мягче добавил, поглаживая большим пальцем руку мисс Абигейл. – Что это не имело ничего общего с твоим отцом.
– Нет, нет... это неправда! – Мисс Абигейл закрыла лицо ладонями. – Зачем вы мучаете меня?
– Потому что я думаю, что Ричард был таким же как я, и именно это до смерти пугает вас.
Она повернулась и ударила его трогательным маленьким кулачком по груди. Джесси покачнулся назад.
– Так и было? – настаивал он.
Она смотрела в его безжалостные глаза, словно обиженная лесная нимфа, потрясенная, вся в слезах, струящихся по ее щекам.
– Оставьте меня в покое! – жалостно попросила она.
– Согласитесь с тем, что я говорил, Эбби, – сказал мягко Джесси.
– Черт бы тебя побрал! – крикнула она, рыдая, и замахнулась, чтобы еще раз ударить его.
Он не уклонился, не отступил и встретил удар, потом еще и еще, сыпавшиеся на него.
– Черт бы тебя побрал... Р... Ричард! – выдохнула она, оцарапав его шею, но Джесси не сопротивлялся, а только нежно сказал:
– Я не Ричард, Эбби. Я Джесси.
– Я знаю... я з... я знаю, – всхлипывала мисс Абигейл, пристыженная тем, что так раскрылась.
Джесси обнял ее за трясущиеся плечи, прижал к своей груди. Ее слезы обжигали его обнаженную кожу. Глаза его стало впервые щипать, костыль упал на землю, но Джесси не поднял его. Шляпка мисс Абигейл съехала набок, и Джесси потянулся, чтобы отшпилить ее.
Руки мисс Абигейл взметнулись вверх, и она, задыхаясь, произнесла:
– Что... что вы д... делаете?
– То, что вы не можете сделать сами – снимаю шляпку. Ничего больше, хорошо?
Он воткнул булавку в соломку, бросил шляпку на берег ручья позади себя и снова притянул мисс Абигейл к себе, обняв за шею одной рукой, приглаживая большим пальцем туго собранные за ухом волосы.
Она рыдала, уткнувшись в грудь Джесси, и чувствовала себя как никогда спокойно и легко. Он обнял ее за плечи, ладонь теребила рукав ее блузки. Он мягко дотрагивался до мочки уха мисс Абигейл, касался щекой ее волос, и она испытывала странное чувство безопасности.