Колибри
Шрифт:
– Мисс Абигейл...
Ее имя было произнесено хриплым шепотом, и, поняв, что это был он, она проверила, застегнуты ли все пуговицы на ее ночной рубашке.
– Мисс Абигейл? – прошептал он снова, и в этот раз она не стала мешкать и даже не зажгла лампу.
Она уверенно прошла по темному, знакомому ей с детства дому и остановилась у кровати больного.
– Мисс Абигейл? – прохрипел он совсем слабым голосом.
– Да, я здесь, мистер Камерон.
– Мне... мне хуже. Помогите мне.
– Сейчас взгляну. – Что-то подсказало мисс Абигейл, что он не притворяется, и она быстро зажгла лампу. Его глаза были закрыты, простыня, закрывавшая его, полностью съе'хала в сторону. Мисс Абигейл наклонилась, чтобы снять
О Боже, – выдохнула она, когда ее
ноздрей достиг ужасный запах.
Край пулевого отверстия стал грязно-серым, зловоние гниющего тела чуть не сбивало с ног.
– Надо звать доктора Догерти, – выкрикнула она и выбежала из дома.
Всегда содержащая себя в надлежащем виде, всегда ухоженная мисс Абигейл бежала босиком, не обращая внимания на росу, которая намочила подол ее ночной рубашки, скользя ступнями по острому гравию. Ее волосы перепутались в диком беспорядке. Она пробежала всю Фронт-стрит до дома доктора Догерти, но еще даже не начав стучать в его дверь, поняла, 41 о его нет дома. Вечером он не пришел проведать больных, а значит остался ночевать в каком-нибудь заброшенном амбаре возле приболевшей лошади или сопровождает какого-нибудь ребенка в загородный дом за много миль отсюда. Торопясь обратно домой, мисс Абигейл молилась и ругала сама себя за то, что не задала доктору Догерти вопросов, ответы на которые теперь пыталась найти в памяти, хотя и знала, что тщетно. Никогда она не позволяла гневу помрачить ее разум. Но вчера с ней произошло именно это. Этот мужчина так сильно ее раздражал, что она не захотела даже и думать о том, чтобы проверить повязку и заменять ее, если надо. Почему она не сделала этого, отбросив гнев? Ее мать всегда говорила: «Гнев никому не идет на пользу». И теперь мисс Абигейл поняла, как это верно.
Она заскочила на ступеньки веранды, задрав ночную рубашку выше колен, и, тяжело дыша, опустилась в ногах своей постели. Он лежал с закрытыми глазами, еле дыша. Позабыв раздражение, мисс Абигейл преисполнилась страха за него и решимости сделать все, чтобы спасти его жизнь. Она опустилась на пол на колени и начала рыться в кедровом ящике, что стоял в ногах кровати, ища незаменимую книгу, которая много лет назад пересекла прерии в крытом фургоне вместе с родителями мисс Абигейл. В ней были рецепты от человеческих болезней и болезней животных, и мисс Абигейл безрассудно надеялась, что сможет найти там решение. Ее пальцы судорожно перебирали страницы.
– Где доктор? – хрипло прошептал больной.
Мисс Абигейл подлетела к кровати.
– Ш-ш-ш, – успокоила она его.
Ее глаза потемнели, волосы разметались. Она листала страницы, вслух зачитывала рецепты и наконец нашла средство. Она отложила книгу, бросилась к двери, бормоча как молитву:
– Древесный уголь и дрожжи, древесный уголь и дрожжи.
Мужчина надолго погрузился в беспамятство, но потом вдруг вышел из него, словно почувствовав, что происходит вокруг. Он услышал клацание печной крышки, восклицание мисс Абигейл «ох!» и улыбнулся, пытаясь представить, что же она, такая осторожная, сделала, причинив себе боль. Какие-то стеклянные, звякающие звуки, звук разрываемой ткани, булькание воды. Почувствовал, как она вошла, нагруженная чем-то. Но когда она начала промывать рану, он вышел из своего блаженного полубессознательного состояния.
Простите, мистер Камерон, но я должна
это сделать.
Он потянулся вниз, чтобы отстранить ее руки.
– Пожалуйста, не сопротивляйтесь, – утихомиривала она. – Пожалуйста. У меня нет времени, чтобы снова связывать вас.
Он застонал – длинно, глубоко, скрежеща зубами, – и мисс Абигейл сжала челюсти, прикусив изнутри свои щеки. Он комкал простыню здоровой рукой, а другой безвольно водил по матрасу. Мисс Абигейл, сглотнув комок в горле, удалила омертвевшую ткань и вытерла
Пока она обрабатывала рану дезинфицирующим средством, из ее глаз ручейками текли слезы. Наконец она прошептала:
– Я почти закончила, мистер Камерон.
Она почувствовала, как он ушибленной рукой притянул ее к себе, и удивилась, как же ему это удается. Держа слабеющей рукой ворот ее ночной рубашки, он сказал одними губами:
– Меня зовут не Камерон. Я Джесси.
– Какой Джесси? – прошептала она. Но он тут же погрузился в забытье, отпустив рубашку; губы, оказавшиеся совсем рядом от нее, замерли.
Не дать ему умереть стало делом чести мисс Абигейл. Она смешала влажные, теплые дрожжи с остатками древесного угля и надеялась, что эта смесь поможет ему. Она страстно желала спасти его. Отошло на второй план, что он был за человек и как относился к ней, главным было то, что он тоже из плоти и крови. Она поклялась, что он будет жить.
Если предыдущая ночь выдалась тяжелой, то остаток этой был просто кошмаром.
В книге было сказано, что припарки должны быть все время теплыми, поэтому мисс Абигейл сделала их две и бегала на кухню подогревать. Огонь угасал, и тогда она приносила со двора новую порцию дров. А припарки по-прежнему остывали слишком быстро, поэтому мисс Абигейл приложила к ним сверху горчичники – чтобы, как знала мисс Абигейл, они поддерживали тепло. Но и они требовали частой смены, поэтому вместо того, чтобы привязывать их, мисс Абигейл придерживала их сверху рукой. Больной судорожно дергался, ворочался, страшно стонал. Она смачивала его губы влажной тряпочкой, стараясь, чтобы капли влаги попали в рот. Иногда она произносила его имя, новое имя – Джесси – подбадривая его.
– Давай, Джесси, – неистово шептала она, – давай, помоги мне!
Но вряд ли он слышал ее.
– Не смей умирать у меня на руках, Джесси, не теперь, когда мы пошли на поправку.
Он ворочался в бреду, и мисс Абигейл удерживала его, собирая, как ей казалось, последние силы, чтобы заставить его лежать смирно. Он бормотал что-то.
Она увещевала его с еще большим чувством.
– Давай вместе, Джесси. Я знаю, какой ты молодец. Помогай мне!
Но сама она уже не выдерживала. Она перестала понимать, кто она, кто он, где они и зачем.
Она не заметила, как отключилась.
ГЛАВА 5
На следующее утро мистер Мелчер был на седьмом небе. Его палец почти не болел, и поэтому он решил сделать мисс Абигейл сюрприз, спустившись без ее помощи к завтраку. Дом был погружен в тишину. Прихрамывая, спустившись по лестнице, с нижней ступеньки он заглянул в дверной проем спальни, что находилась рядом с гостиной. Мистер Мелчер ощущал отвращение от одной мысли, что этот уголовник спит под одной крышей с ним и мисс Абигейл, но вместе с тем чувствовал необходимость поближе рассмотреть этого типа. Было бы здорово по возвращении рассказать ребятам из клуба Элизиум про грабителя, которого он, Дэвид Мелчер, уложил на обе лопатки.
Но он никак не ожидал увидеть столь отвратительной картины, когда высунул свою аккуратно причесанную голову из-за косяка.
На раненом грабителе не было никакой одежды, за исключением повязки. Обнаженный и волосатый, он лежал, положив одну ногу поверх двух валиков, другая же, огибая живот мисс Абигейл, была откинута в сторону. Мисс Абигейл находилась в ногах кровати. Ее ночная рубашка задралась до бедер, ноги, просунутые в спинку кровати, свисали рядом с ногами мужчины. Лицо мисс Абигейл, почти на бедре больного, было закрыто копной разметавшихся волос, в которую вплелись пальцы мужчины. Но что было самым страшным: эта развратница вытянула одну руку вдоль покрытого волосами бедра грабителя, так что ее ладонь находилась в опасной близости от мужских гениталий!