Колибри
Шрифт:
– Это не я, мистер Камерон, – выпалила женщина, – так что не приставайте ко мне!
Его рука ослабла, отпустив женщину, пораженную, насколько ее пациент силен в гневе.
– Боюсь, я развязала вас слишком по спешно, – сказала она себе под нос, растирая запястье там, где жесткие кружева оставили красные отметины.
По выражению ее лица было ясно, что она не привыкла, чтобы с ней грубо обращались. Он вовсе не собирался ее пугать, а всего лишь хотел узнать ответы на некоторые вопросы. У нее видимо было предостаточно времени, чтобы носиться с ним, принося подушки и умывая лицо. Он снова потянулся
– Я не знаю! – отрывисто и холодно ответила она и потом сунула ложку ему в рот так, что та стукнула о зубы.
Ложка задвигалась все быстрее, не оставляя мужчине времени глотать. «Эта мерзавка хочет, чтобы я захлебнулся, черт бы ее подрал!» – молча выругался он. На этот раз он перехватил ложку на полпути и расплескал куриный бульон по всему переду ее блузки. Женщина отпрянула, обидевшись, и закрыла глаза, как будто просила у Бога терпения. Ее ноздри трепетали, когда она с ненавистью взглянула на пациента. Он мотнул подбородком в сторону тарелки с бульоном и сверлил ее взглядом, пока женщина не подняла ее и не поднесла к его подбородку. Во время еды он обнаружил, что почти умирает от голода. Однако его левая рука действовала весьма неуклюже, и, после нескольких безуспешных попыток, он отложил ложку в сторону, схватил тарелку и начал хлебать прямо из нее, чувствуя извращенное удовлетворение от того, что шокировал эту сиделку.
«Варвар! – подумала она, – я боролась за жизнь варвара!» Он пускал слюни и чавкал, как животное, пока тарелка не опустела. Женщина взялась за тарелку, но мужчина дернул ее на себя и проговорил одними губами:
– Кто меня подстрелил?
Женщина с упрямством тоже дернула тарелку. Ощутив приступ боли, мужчина выхватил тарелку и бросил ее через всю комнату, она врезалась в ножку скамейки под окном. Он злобно уставился на нее. Лицо побагровело, он пытался издать какой-то звук, и усилие разрывало его горло на части.
– Черт бы тебя подрал! Сука, вот ты кто! – прохрипел он.
Ох, какая боль! Невыносимо! Он схватился за горло. Женщина отпрянула, сложив перед собой обе руки, на ее щеках появилось два красных пятна. Ни разу в жизни никто не разговаривал так с мисс Абигейл Маккензи. И подумать только: она ухаживала за этим... этим бабуином, пыталась вынудить его заговорить, и все только для того, чтобы он поносил ее, называл сукой и обвинял в том, что это она его подстрелила! Она с отвращением сжала губы, но не успела еще ничего сказать, как услышала встревоженный голос Дэвида Мелчера:
– Мисс Абигейл! Мисс Абигейл! Как у вас дела?
– Кто это? – потребовал ответа хриплый голос.
Мисс Абигейл с огромным удовольствием наконец-то ответила ему:
– Это человек, который вас подстрелил, сэр!
– Это животное не навредило вам? – опять спросил Мелчер.
Она быстро выбежала из комнаты, по-видимому – на нижние ступеньки лестницы, и крикнула оттуда:
– Со мной все в порядке, мистер Мелчер. А теперь возвращайтесь в постель. У меня просто случилась неприятность с тарелкой су па.
Мелчер? Кто, черт возьми, такой этот Мелчер, позволяющий себе называть его животным? И с какой стати она наврала о тарелке супа?
Она вернулась и присела,
– Ругательства, мистер Камерон, вряд ли являются свидетельством светлого ума. Более того, я не сука. Если бы я ею была, я бы, возможно, вас пристрелила, чтобы избавить от страданий и заодно самой избавиться от вас. Но я в отличие от вас – воспитанный человек, поэтому я только стану держаться от вас по дальше и надеюсь, что вы задохнетесь!
Она подкрепила эту фразу, со стуком бросив на поднос разбитую тарелку. Но прежде чем уйти, она помучила его еще, сделав замечание, которое зародило новую тысячу безответных вопросов.
– Вас подстрелили, мистер Камерон, во время попытки ограбить поезд... – она изогнула бровь и добавила, – раз уж вы не знали.
С этим она удалилась.
ГЛАВА 4
Он сжал руку в увесистый кулак. Ох, ну и сука же она! Какой поезд! Я, черт возьми, никогда не грабил поездов! И вообще, кто такой этот Мелчер? Очевидно, что он ей не муж. Защитник?! Ха! Защитник ей нужен не больше, чем тарантулу.
Мисс Абигейл стояла на кухне, тряслась как осиновый лист и спрашивала себя, почему она не удостоила вниманием предупреждение доктора Догерти. На полу валялись фарфоровые осколки. Никогда в жизни с ней никто так не разговаривал! Ей следовало бы вышвырнуть его отсюда – вышвырнуть! – еще до наступления вечера, и она дала себе слово, что именно так и поступит. Прижав руку ко лбу, она решила отправиться к доктору Догерти и пожаловаться на плохое самочувствие, но если бы она так сделала, доктор несомненно бы попросил уехать и Мелчера. Затем она вспомнила, как нуждается в деньгах и попыталась настроиться на еще один длинный день.
А мужчина в ее спальне был готов зареветь как самец лося, отчаянно желая узнать, что здесь, черт возьми, происходит. Но он был беспомощен, его нога, бедро и живо г горели как в огне. Весь взмокший от пота, прикрыв ладонью глаза, он корчился и скрипел зубами от боли. В гаком положении мисс Абигейл и нашла его.
– Это было два дня тому назад... Новая волна боли окатила его. Черт бы ее побрал! Она что, все время будет подкрадываться словно кошка?
Собравшись с силами, с преувеличенным спокойствием, она начала:
– Думаю, вам следует успокоиться, – – она смотрела на шарик на спинке кровати.
Недоверчиво рассматривая женщину, он понял, что она взялась ухаживать за ним из-за денег. Ему действительно следовало бы успокоиться, но он не мог. Что же она задумала?
Ледяным голосом она раздавала указания:
– Не пытайтесь говорить или напрягать свою ногу. Вначале я помогу вам перевернуться на бок.
И, подойдя к кровати, она вынула из-под приподнятого колена валик, очень осторожно опустила ногу, потом захватила заправленные концы нижней простыни и перевернула его лицом к стене, оставив накрывавшую его сверху простыню. Поставив рядом с ним фарфоровое судно без всяких слов она вышла из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.