Колибри
Шрифт:
– Я... я полагаю, мне пора идти в... встретить Абигейл, Боне. Я ск... сказал ей, что вс... встречу после того, как она сф... сфотографируется. С твоего позволения...
– Конечно, конечно, – ответил обрадованный Боне, а Дэвид поторопился в заднюю комнату за пальто.
Минуты через три он уже входил в вестибюль гостиницы.
– А, Дэвид, мой дорогой, как идут дела?
– Все... готово для начала, как раз п... после свадьбы.
Эдвин, заметив нервозность Дэвида, дружески засмеялся и ухмыльнулся заговорщически.
– Последние двадцать четыре часа
– Теперь можешь не беспокоиться, с таким магазином и женой ты будешь себя чувствовать, как свинья в луже помоев.
В обычном состоянии Дэвид искренне рассмеялся бы вместе с Эдвином, но сейчас он только спросил с обеспокоенным выражением:
– Она здесь, Эд?
– Конечно. – Эдвин показал пальцем в потолок. – Остается наверху уже около часа. Должно быть, к этому моменту получилась первоклассная фотография.
– М... мне н... надо поговорить с ней... одну минуту.
– Конечно, поднимайтесь наверх. Смит в номере восемь, по левую сторону коридора.
– Спасибо, Эд. Я найду.
На втором этаже солнечные лучи прорезали прозрачные кружева на высоком, узком окне в конце коридора. Дэвид беззвучно зашагал по длинной дорожке с выцветшими розами. Его палец начинал болеть, сердце разрывалось.
Час? Она провела здесь час? Нужен ли час, чтобы сделать фотографию? Но она была с Дэ– моном Смитом! Да, несомненно, чтобы приготовиться и выбрать правильно позу требуется как минимум час.
Приблизившись к восьмому номеру, Дэвид увидел, что дверь прикрыта, но не на защелку.
Изнутри доносились неразборчивые голоса, один – мужской, хриплый, низкий, и другой – женский, гортанный, напряженный. Дэвид почувствовал внезапную слабость и оперся ладонью о стену. Голоса были приглушенными, и Дэвид с трудом разобрал: «Остановись, Джесс».
О Боже, это голос Абигейл. Глаза Дэвида закрылись. Он хотел сдвинуться с места, убежать, но, казалось, розы внезапно отрастили щупальцы, державшие его за лодыжки. Он прислушался к хриплым словам.
– Мне нравится, когда ты вот так называешь меня – Джесс. Как ты называешь его, когда он делает это с тобой?
В последовавшей за этим долгой, долгой тишине воображение Дэвида заполнялось ужасными картинами, и его лоб покрылся испариной. «Давай! – сказал он сам себе. – Убирайся отсюда!» Но прежде чем он успел сделать одно движение, раздался напряженный, страстный голос Джесси: «Заставляет ли Дэвид тебя так трепетать? Становятся ли твои груди твердыми, а тело влажным, как под моими руками?» И невнятный ответ Абигейл: «Нет... так, как ты, никогда, Джесс, никогда...» Дэвид замешкался на мгновение, ощущая, как тошнота и страх нахлынули на него, в то как из-за двери доносились звуки занимавшихся любовью людей, позабывших самих себя и предавшихся искушению.
Он шагнул к двери, толкнул ее и проглотил комок который грозил разорвать ему грудь.
Абигейл стояла на коленях на полу с закрытыми глазами, откинув голову. Волосы в беспорядке спадали по обнаженной спине. Корсаж ее подвенечного платья был спущен, и грудь прижималась к Джесси Дюфрейну,
Краска стыда залила лицо Дэвида. Он взвыл:
– Абигейл! Она отдернулась.
– Дэвид! О Боже!
– Так ты хочешь выставить меня на посмешище!
Кровь отлила от лица Абигейл, но не успела она отпрянуть, как Джесси привлек ее к себе, закрывая ее обнаженную грудь от назойливых глаз, положил руки ей на затылок, а его колено напряглось у ее бедра.
– Лучше последи за тем, что говоришь, Мелчер, потому что на этот раз отвечать буду я, а не она, – предупредил Джесси мощным голосом, раздававшимся над ухом Абигейл, которая уткнулась ему в грудь.
– Ты... ты мерзавец! – прошипел Дэвид. – Я был прав с самого начала. Вы – два сапога пара!
– Кажется, да. Это заставляет меня удивляться, какого черта она собралась стать твоей женой!
– Она ею никогда не будет! Можешь забирать ее!
– Продано! – рявкнул Джесси, прожигая Мелчера зловещим взглядом и пытаясь на ощупь натянуть на Абигейл платье.
– Подходящее слово, смею сказать, учитывая деньги, которые она уже получила от тебя!
Абигейл почувствовала, как напряглись мускулы Джесси. Он отстранил ее и собрался встать.
– Стойте! Прекратите оба! – закричала она, схватившись за перед платья и вскакивая на ноги вслед за Джесси, который поставил плечо между ней и дверью. Порванное одеяние, их компрометирующие позы и то, что Дэвид слышал, делало отрицание бессмысленным. Абигейл ощущала себя так, словно падала вниз в бездонную яму, в ужасное никуда. Она хотела подойти к Дэвиду, но он попятился с отвращением.
– Дэвид, прости... прости, Дэвид, пожалуйста, прости меня. Я не думала, что такое случится.
Она умоляюще протянула к нему руку, прижимая другой к себе одежду – Но извинения сейчас столь неуместны, что только заставили Абигейл почувствовать еще больший стыд.
– Ты обманщица и проститутка, – ядовито выдавил Дэвид, заикание которого чудесным образом исчезло. – Ты думала, я этого не узнаю? Еще разок перед свадьбой, так? С этим сукиным сыном, которого ты предпочла мне? Так забирай его, отлично!
Сегодня Абигейл впервые услышала, как Дэвид ругается. Она потянулась, чтобы ухватить его рукав, напуганная тем, что он видел, и тем, как низко она пала.
– Дэвид, пожалуйста...
Но он отдернул руку, словно ее касание было ядовитым.
– Не трогай меня. Никогда больше не трогай меня, – сказал он с холодной ненавистью. Он одернул свое пальто, развернулся на здоровой ноге и прихрамывая ушел.