Колибри
Шрифт:
– Ты беременна? – повторил Джесси жестко, требовательно, встав как стена перед ней. Абигейл пошевелилась, собираясь обогнугь его, но он преградил ей дорогу, отступив в сторону, вынуждая остаться зажатой между собой и стеной салуна. Его руки по-прежнему были в карманах.
– Дай мне пройти, – холодно сказала Абигейл, прожигая его взглядом.
– Черта с два, женщина! Я задал тебе вопрос и должен получить ответ.
– Ты ничего не должен получить, и ты именно это и получишь!
Он продолжал оскорбленным тоном:
__ Черт побери, Эбби,
Абигейл захлестнула ярость. Как он смел появиться в городе и намекать на такие вещи что он позволил Дэвиду заниматься с ней любовью, чтобы скрыть ее ошибку с ним, с Джесси. В этот момент она ненавидела его. Она отклонилась и замахнулась, позабыв, что на руке муфта, которая лишь слегка коснулась лица Джесси, что сделало положение вещей еще более жалким.
Джесси держал руки в карманах и не мог перехватить руку Абигейл, но он увернулся в сторону, гак что муфта погладила его щеку, упала и покатилась по заснеженной улице.
Абигейл сделала движение вслед за ней, но Джесси схватил ее за плечи и развернул вполоборота к себе.
– Послушай меня, ты! Я вернулся, чтобы узнать правду и – клянусь Богом! – я это сделаю!
Она пронзила его взглядом и снова хотела было подобрать муфту но Джесси прижал ее обратно к стене. Его глаза предупредили Абигейл, что ей лучше не двигаться. Потом Джесси наклонился и подобрал муфту. Но когда он протянул муфту, Абигейл позабыла обо всех предупреждениях.
– Ты презренный козел! – закричала она, слезы замерзли струйками на ее щеках. – Если ты думаешь, что я собираюсь стоять здесь, посреди вьюги, и терпеть твои оскорбления, ты жестоко ошибаешься!
– Все, что от тебя требуется, – просто «да» или «нет», – возразил Джесси, удерживая ее на месте, так как ветер грозил повалить их обоих с ног. – Ты беременна, черт побери?!
Абигейл снова попыталась отдернуться, но его пальцы сомкнулись на рукавах как когти.
– Беременна? – допытывался он, сопровождая вопрос легким встряхиванием.
– Нет! – крикнула она ему в лицо, топая ногой, и, вывернувшись наконец, побежала прочь от него. Однако земля была покрыта льдом, и маленькие ноги скользили. В следующий момент Абигейл уже растянулась под ногами Джесси. Он быстро встал на колено и взял ее за локоть, по-прежнему держа в своей огромной руке ее муфту.
– Эбби, прости меня, – сказал он, но она вырвала свою руку, села и, сражаясь со слезами унижения, стала отряхивать юбки. – Черт возьми, Эбби, мы не можем разговаривать здесь, – сказал он, еще раз протягивая руку, чтобы помочь ей, но она отпихнула его руку.
– Мы не можем разговаривать нигде! – выкрикнула она, все еще сидя на улице и глядя на Джесси снизу вверх. – И никогда не сможем! Вот ты и вернулся, захотелось добавки, мистер Дюфрейн, вы что, не можете найти себе другую женщину, которая померилась бы с вами силами?
Следы гнева исчезли с лица Джесси, когда он, встав на одно колено, утопавший
– Я не искал других женщин.
О Боже, помоги мне, подумала она, и собрала всю свою ярость как щит вокруг себя. Она с трудом поднялась на ноги. Джесси заботливо придержал ее и протянул муфту, которую Абигейл выхватила из его руки. Когда она отвернулась и осторожно пошла по улице, все у нее внутри грозило взорваться.
Джесси смотрел секунду на ее удаляющуюся спину и позвал:
– Эбби, ты счастлива?
«Нет! Нет! Нет!» – хотела она выкрикнуть ему, но вместо этого закружилась в плачущем как привидение ветре и заорала:
– Какое тебе дело?! Оставь меня в покое. Слышишь?! Я кричала это несколько месяцев в своем пустом доме, но теперь кричу в последний раз тебе лично: «Убирайся из моей жизни, Джесси Дюфрейн!» Она повернулась к дому и побежала по обледенелой улице.
Через несколько минут она обогнула дом доктора и исчезла, а Джесси стоял, глядя на пустую улицу, потом стряхнул снег с ботинок и пошел обратно к салуну на углу. Зайдя внутрь, он заказал выпивку и, пока ждал ее, размышлял. Потом выпил все одним махом и окончательно решил: он пойдет прямо к этой женщине и, черт возьми, вытянет у нее ответы на некоторые вопросы!
У белого забора из штакетника не было роз, и он выглядел заброшенным на зимнем ветру. Идя по тропинке, Джесси заглядывал на веранду. Плетеная мебель исчезла. Качели печально содрогались на ветру, словно в них только что качалось привидение – или, может быть, два. Джесси поднялся по ступенькам и посмотрел сквозь длинное овальное окно входной двери. В дальнем конце дома он увидел юбки Абигейл. Она наклонилась, чтобы положить дрова в кухонную плиту.
Подтянув воротник вверх, Джесси постучал в дверь и наблюдал, как Абигейл торопливо идет к ней через весь дом. Он отступил назад в темноту.
Открыв дверь, Абигейл начала:
– Ужин еще не готов, Дэвид, но... Слова замерли у нее на устах, когда Джесси шагнул в круг света. Она попыталась быстро захлопнуть дверь, но он положил руку на торец, а ногой держал дверь.
– Эбби, мы можем поговорить минуту? Щеки Абигейл зарделись цветом пропавших роз.
– Убирайся с моей веранды! Вы слышите меня, сэр! Только этого мне и не хватало, чтобы тебя увидели здесь.
Она метнула взгляд за спину Джесси, но улица и двор были пусты.
– Всего минута или даже меньше. И разве старому другу не позволят поздравить невесту?
– Уходи, пока не пришел Дэвид и не увидел тебя. Он может прийти на ужин в любую минуту.
– Тогда я смогу поздравить и его тоже.
Глаза Абигейл быстро оценили руку и ботинок, державший дверь. У нее не было возможности заставить Джесси уйти.
– Ни мне, ни Дэвиду ничего от тебя не нужно. Только оставь нас в покое.
Холодный ветер, кружась, врывался в дом, заставляя плясать огни в лампах. Рука Джесси словно примерзла к двери.