Колибри
Шрифт:
На отражения в стекле нельзя смотреть
Шесть часов лежать глазами в потолок
И от боли лучше сразу умереть.
ГЛАВА 23
Резкий звонок телефона отвлёк меня от разглядывания кукурузных хлопьев, плавающих в тарелке с молоком.
Не сломана, но без тебя жила
Не сломана, я всё тебе дала
Я посмотрела на телефон
Сволочь.
Вернувшись к тарелке с хлопьями, я поводила ложкой по молоку и отодвинула свой завтрак. Тео был на улице с мамой. Я проснулась в одиннадцать, потому что не могла уснуть до шести утра. Спасибо маме за то, что она не стала меня будить.
Встав со стула, я медленно поплелась в гостиную. Закинув ноги на диван, я включила телевизор и начала бездумно переключать каналы, собирая какофонию звуков. Остановившись, я уставилась на старенький клип Тимати:
Не сходи с ума, не жалей ни о чём
Глупая, ведь ты мне всё простишь потом
Выключив звук, я закрыла глаза и расползлась по дивану, закинув руку на голову. Телефон снова зазвонил, и я, выдохнув, вернулась на кухню. Увидев на экране номер Никиты, я сразу взяла трубку:
– Да.
– Лиса–Алиса?
– Привет, Никитос.
– Ты пойдёшь сегодня на фестиваль? – спрашивает с надеждой он.
– Да, – быстро отвечаю я, – Пойду. Я взяла отгул.
– Здорово. Я заеду за тобой в шесть? Ты живёшь там же?
– Да, на Викерласе.
– Окей, тогда выходи в шесть.
Положив трубку, я вернулась в своё предыдущее положение на диване, и в таком виде встретила маму, вернувшуюся с прогулки.
– Алиса? – взволнованно спросила она, – Ты не заболела?
– Нет, мам. В шесть за мной заедет Никита, мы пойдём на фестиваль красок, – бесстрастно отвечаю я, уставившись в телевизор.
– Александр не будет против?
– Мне плевать, будет он против или нет, – резко отвечаю я, услышав это имя.
Мама вздохнула и скрылась в коридоре. Вместе с Тео, она вошла в гостиную через пару минут, пытаясь снять с ребёнка одежду.
– Что случилось?
– Он женат, – отрезала я, закрыв глаза.
– О… – выдохнула мама, – Кто бы мог подумать.
– Ага.
Мама, подошла к дивану и похлопала меня по ногам. Я закинула их на спинку, освобождая ей место. Сев, она спросила:
– Может, не будешь рубить с плеча, а дашь ему объясниться?
Я, молча, покачала головой. Потом сморщилась от боли в висках, которая преследовала меня со вчерашнего вечера в клубе, когда Сергей рассказал мне интересную подробность личной жизни моего начальника, и продолжила:
– Он женат и у него есть ребёнок. Точка. Нечего тут объяснять.
Мама пристально посмотрела на меня, потом пригладила
– Нечего, так нечего. Жаль, он казался ответственным и серьёзным.
– Вот именно, что казался, – прошептала я, переводя взгляд на Тео.
Он подошёл к своему ящику с игрушками и перевернул его, издавая булькающие звуки. Взяв погремушку, он принялся трясти ей и стучать по коробке. Этот стук эхом отразился в висках, и я проныла:
– Тео, не надо…
Он посмотрел на меня, взвизгнул и кинул погремушку на пол. У меня же было такое ощущение, что он стукнул ей мне по лбу.
– Алиса? – спросила мама, вставая с дивана, – Ты уверена, что не хочешь поговорить?
– Уверена, мам. Всё в порядке, – я вздыхаю, – Мне просто надо отвлечься.
– Ты вернёшься на работу?
– Да, но не сегодня.
Она посмотрела на меня с тоской, а я уставилась в говорящий ящик и продолжила просмотр «Сверхъестественного». Слава Богу, что этот сериал повествует о двух братьях и его сюжет не отягощён любовной мутью. «Анатомия страсти» полтора часа назад чуть меня не добила.
Через пару часов, я поднялась с дивана, и поплелась в душ. Наспех помывшись, я подсушила волосы феном и заплела их в косу. В своей спальне я надела белую футболку и любимые свободные джинсы, порванные на коленке. Потом я перекусила, выпила кофе, и в этот момент мой телефон завибрировал два раза.
«Я внизу, выходи»
Никита приехал секунда в секунду, и такая пунктуальность снова напомнила мне о Саше. Я помотала головой, прогоняя мысли о нём, взяла мамину сумочку через плечо, бросила в неё наушники, мобильник и ключи от квартиры, а также банковскую карточку и документы. Обувшись в кеды и махнув маме рукой, я вышла в подъезд и спустилась пешком по лестнице.
Никита ждал меня между подъездами. Он стоял, опираясь на белую Honda Civic образца 2006 года. Я, будучи подростком, постоянно заглядывалась на такую модель. Уж больно она симпатичная, особенно передние фары, закрытые тонкой полоской стёкла. И женская. Да, эта машина явно женская. Никита, увидев меня, выпрямился и обошёл машину, чтобы открыть мне пассажирскую дверь.
– Привет, – сказал он с улыбкой.
– Привет. Классная тачка, – подмигнула ему я, и он рассмеялся.
– Она мамина.
– Здорово, что ты объяснил. А то, я подумала, что ты сменил ориентацию.
Никита покраснел, и нахмурился. Не выдержав, я хлопнула его по плечу и расхохоталась в голос.
– Никитос, я шучу!
– Да я уже понял, – снова растянулся в улыбке он, – Ну, садись.
Он кивнул на сиденье, а я невольно напряглась. Я даже не заметила, что стою у машины, а Никита заблокировал меня обеими руками, опустив одну на крышу авто, а вторую на дверь. Я поспешно запрыгнула на кожаный салон, и пристегнулась. Следом за мной, он устроился на водительском кресле и проделал то же самое.