Колибри
Шрифт:
Стало всё серьёзным, и возможно навсегда
Я перевожу взгляд на Тео позади себя. Он снова уснул, сложив ручки на столике. Невольная улыбка трогает мои губы, когда я смотрю, как он вздыхает во сне.
Отвернувшись к окну, я продолжаю слушать музыку и закрываю глаза. Аккурат, с последними нотами песни, мы подъехали к моему дому.
– Алиса, я уеду на неделю, – неожиданно говорит мой начальник, – Нужно, чтобы ты пришла завтра в двенадцать на работу…
– Зачем? – нетерпеливо перебиваю я.
– Вместо себя я поставлю
– А как же Кристина?
– Кристина уволилась, – спокойно говорит он, не сводя с меня глаз.
Я помолчала секунду, а потом пожала плечами и сказала:
– Ладно. Попрошу Валентину погулять с Тео.
– Да.
Он собирает коляску, вытащив её из багажника. Потом аккуратно перекладывает Тео в неё. Он проснулся, открыл глаза, улыбнулся Саше и снова уснул. Я с удовольствием смотрела на эту картину, представляя, как Тео в первый раз скажет «Папа». Я много раз думала о том, что, наверное, никогда не услышу этого. Я смирилась. Но, видя, как Саша улыбается, глядя на моего сына, я отчаянно захотела, чтобы именно его Тео назвал отцом.
Потом босс быстро поцеловал меня в губы, скользнув рукой по талии, сел в машину и уехал.
Кажется, я начинаю понимать, что стало по–другому. Это я изменилась. Только, я никак не могу понять, в какую сторону.
ГЛАВА 20
Следующие две недели пролетели как в тумане. На носу середина августа, адская жара и куча работы. В Таллинне так всегда: как только открывается новое место, все сразу идут туда, как будто других подобных и в помине нет. Вот и я зашивалась в свой очередной рабочий день, не переставая разливать коктейли, вино и шампанское.
Престарелый папик потряс передо мной золотой кредиткой и ухмыльнулся:
– Малышка, налей мне что–нибудь на своё усмотрение, – хмыкнул он и лениво бросил кредитку на стойку.
Я уставилась на неё, как дурочка. Потом перевела взгляд на него:
– Вам вино, шампанское или коктейль?
– Что–нибудь вкусное и сладенькое, как ты, – вещает он, и меня передёргивает.
Отворачиваюсь к полке с бутылками, беру Moet & Chandon Brut Imperial, погружаю её в ведёрко со льдом и плюхаю на стойку перед папиком. Он удивлённо поднимает бровь, и скалится.
– С вас восемьдесят евро, – фальшиво улыбаясь, говорю я.
Он толкает кредитку указательным пальцем ко мне, я беру её и провожу магнитной лентой по кассе. Пробиваю заказ и выдаю чек папику, вместе с кредиткой. Он продолжает бросать на меня похотливые взгляды, но тут рядом с ним вырастает высоченная блондинка, с накачанными губами.
– Котик, тебя все заждались, – мурлычет она, а потом смотрит на шампанское, – Ой, ты взял Моёт Шадон, ты такой душка! Это же самое вкусное шампанское на свете, и конечно лучше игристых вин, – говорит она писклявым голоском, и я с жалостью смотрю на её спутника.
Господи, какая же ты тупая! Во–первых, это Моэт Шандо, а во–вторых шампанское – это разновидность игристых вин. Собственно, шампанское – это и есть игристое вино, которое производиться в регионе Франции Шампань строго по технологии mйthode champenoise.
Папик
Я оглядываю зал и нахожу глазами босса вместе с Серёжей, его заместителем. Он оказался высоким, статным мужчиной, с рыжими волосами и такой же рыжей бородкой, аккуратно подстриженной эспаньолкой. Глаза у него стально–серые, очень холодные, как лёд. Когда он смотрел на меня, я всегда невольно морщилась.
Саша сегодня одет не в костюм, что удивительно. На нём светло–серый джемпер простой вязки и тёмно–синие брюки классического покроя. Он выглядит просто, но изысканно и дорого, впрочем, как всегда. Саша ловит мой взгляд, и уголки его губ дёргаются в полуулыбке. Он оставляет своего спутника и движется в мою сторону, спокойно проходя через расступающуюся толпу.
– Плесни–ка мне виски, – произносит он, улыбаясь, когда добирается до моей стойки.
Я киваю с ответной улыбкой, беру бутылку Джека Дениелса, это его любимый сорт, и кидаю в низкий бокал три кубика льда. Наливаю виски, отмеряя два пальца, и толкаю бокал к нему.
– Ты хорошо запомнила мои вкусы, Алиса, – говорит он, отпивая первый глоток, – Какие у тебя планы на вечер?
Я тупо уставилась на него, а потом пожала плечами.
– Поеду домой.
– Не хочешь зайти ко мне? – он вскидывает брови, снова прикладываясь к Джеку.
– Хочу, если этого хочешь ты, – парирую я, и в его глазах появляется живой огонёк, от которого у меня спина покрывается мурашками.
– Я собрался уходить, мне нужно поработать с бумагами, подготовиться к отъезду. Приходи, как закончишь. Я предупрежу администратора.
– Хорошо, – спокойно отвечаю я.
Босс удаляется, забрав бокал. Я смотрю ему вслед, а потом перевожу глаза на Серёжу, который любезно улыбается Бри. Она покраснела, когда он положил большую ладонь ей на плечо, но не отодвинулась. Я бросила ей обеспокоенный взгляд, но Бри робко улыбнулась, и в этот момент к ним подошёл Саша. Его друг быстро убрал руку, и пожал плечами. Вдвоём они удалились. Бри с улыбкой посмотрела им вслед.
Передо мной снова вырастают клиенты и заказывают то коктейли, то шоты, то вино. Я кручусь, как белка в колесе, и не замечаю, как быстро пролетает вечер.
Когда ушёл последний клиент, кажется, это был третий час ночи, я быстро переоделась в джинсы и свежую футболку в кабинете босса, благо его всё равно нет. Выйдя в зал, я попрощалась с Майей и Бри, кивнула Диме и вышла через чёрный вход. Сегодня я нарушила свою привычку убирать, пусть остальные возятся.
Быстрым шагом, дойдя до входа в гостиничный комплекс, я вошла в холл и окинула его взглядом. Народу снова не было, и у меня сердце запрыгало от предвкушения. Меня посетило такое ощущение дежавю, что колени задрожали. На вибрирующих ногах я направилась к стойке администратора. Там стоял Константин, юноша, с которым я впервые встретилась здесь. Он мне улыбнулся и выдал: